Все еще не слишком рад от перспективы встретится со своей давней немезидой.
Коротко смеюсь в кулачок и наклоняюсь, набирая побольше снега в ладони. Не помешало бы немного отвлечься. Да и виновата ли я, что он делает такое забавное лицо, когда удивляется?
Шух.
Снаряд в виде снежка летит прямо в спину его светлости и разлетается в стороны от удара с его плечом.
Рей замирает столбом и оборачивается неверяще:
— Это объявление войны?
— Да! — смеюсь и достаю из кармана и натягиваю на пальцы заботливо приготовленные Ирмой рукавицы.
Эта битва будет долгой.
Рей сверкает янтарными очами, в которых плещется давно забытое в детстве озорство и загребает своими большими ручищами снег.
— Юнис, пощады не жди! Я…
В этот раз прилетает ему прямо в лицо. Упс. Я метила ниже, но как получилось. Божечки, это ошеломленное от неожиданности выражение лица герцога, по которому вниз сползает растаявший снаряд…ха-ха-ха! Никто за всю его жизнь не смел с ним так обращаться! Я — первая. А сейчас — бежать.
Снежки из-под его руки летят мимо, уворачиваюсь я здорово, цель из меня поменьше, чем из супруга, хоть какое-то преимущество небольшого роста.
В перерывах уворачиваясь, я леплю новые снаряды и пуляю их в Рейнарда, верхняя одежда которого уже порядком в снегу.
Странно. А вот в меня он так ни разу и не попал. Вот же, мечом махать горазд, а как прицелиться, меткости ему не хватает! Очко Юнис, меткой лучнице! Дальние атаки куда лучше прямого столкновения. И с чего это мечники решили, что они лучше стрелков? Самомнения выше крыши!
Останавливаюсь, убежала я уже далеко, и тяжело выдыхаю.
Жарко. Снимаю капюшон и поднимаю голову. Небо белое, снег валит еще сильнее, чем раньше. Выдыхаю облачка пара, лицо жалят стремящиеся вниз снежинки.
Когда последний вздох покинул мое тело в прошлой жизни, стояла такая же погода. Внезапно возникают непрошенные воспоминания.
— Сдаешься? — сзади обнимает кольцо больших рук, а насмешливый голос вырывает меня из омута невеселых мыслей.
Настроение быстро меняется.
— Не дождешься! — выворачиваюсь я и снова готовлюсь атаковать и бежать, но стоит взглянуть на лицо Рейнарда, и ноги меня не слушаются.
Как он смотрит, так на меня никто и никогда еще не глядел, в этой жизни или же в прошлой.
— Ладно, эмм, наверное, нам пора, — неловко обхожу его светлость стороной, сохраняя дистанцию, и возвращаюсь на дорожку, которая ведет к ждущему нас уже минут двадцать, не меньше, экипажу.
— …Да, — слышу, как выдыхает хрипло Рей и быстро нагоняет меня.
