А если…его действия расценят как очередную угрозу и обвинят в предательстве? И не нужно выдумывать причин, чтобы избавиться от мозолившего глаз герцога. Достаточно обвинить в измене или заговоре, кто из обвинителей будет идти против воли монарха, когда эта воля ничем не ограничена. Никакой системы сдержек и противовесов здесь нет, никто о подобном и не заикается.
Я вздыхаю. Может, стоит посвятить время написанию монографии в области права? Демократия и ее признаки, правовое государство как необходимость, как-то так?
Подумала вот и сама себя рассмешила.
При таком раскладе не нужно будет переживать за выходы в свет, меня тупо отменят все дворяне, уж о равенстве с ними-то говорить смысла нет, ну, с большинством так точно.
— Получилось! — раскрасневшийся Рейнард чуть ли не вбегает внутрь поместья."
"Времени прошло больше, чем я думала. Он уехал после завтрака и пропустил обед, время уже клонится ужину.
Я нервно встаю с кресла в вестибюле и быстрыми шагами сокращаю, между нами, расстояние.
— Юнис, его величество принял наш законопроект! Я думаю, он в ближайшее время перейдет на официальное рассмотрение!
— Ура! — новости лучше некуда.
У меня от сердца отлегло, стоило услышать.
Улыбаюсь в ответ и вздрагиваю от неожиданности, когда смеющийся герцог обнимает меня за талию и приподнимает над полом, кружа в воздухе. Как он рад, любо-дорого смотреть!
Быстро, однако, Доминик согласился, я-то думала, он изволит нос воротить и заставлять делегацию промышленников во главе с Реем пороги дворца оббивать, как непокорная невеста перед сватами.
Хотя…у него ведь свои каналы информации, того и гляди, он уже был в курсе намечающегося «прошения-подношения»… Да, скорее всего так и было, подобные телодвижения в обществе не могли мимо императора пройти, особенно с учетом обстановки у нашего соседа.
— Все, отпусти! Рей! У меня голова кружится, — только после последнего предложения меня осторожно ставят на землю.
Рейнард стягивает с головы капюшон плаща. Янтарные глаза сияют.
— Мне нужно тебе кое в чем признаться, — срывается с языка раньше, чем восстанавливается связь между мозгом и ртом.
У Рейнарда на лице появляется вопросительное выражение. Читаю его как книгу, и когда только успела стать такой проницательной? Он думает о том, что же такого мне нужно ему сказать, что я не могу это произнести сейчас.
Протягиваю руку и накрываю ладонью его глаза:
— Не смотри так.
— Как?
— Я вижу, что ты там себе напридумывал по одному лишь твоему взгляду.
