Что-то мне подсказывает, что если там кто-то и обитает, то они явно не готовы к встрече с созданиями не из плоти, а из энергии, которой в этом краю даже не существует.
С этими словами Хаджар развернулся, оставил бессмертных за спиной и подошел к краю скалистого уступа. Вновь подставив лицо свежему ветру, он прикрыл глаза и сделал шаг вперед.
Пропитанный бескрайними просторами пейзаж, заключившая Хаджара в свои суровые объятия, начал растворяться, сменяясь ощущением свободного падения.
Генерал не стал призывать ветер, чувствуя, что до земли еще далеко.
Он попросту позволил своему телу падать сквозь облака, отпустив все вожжи и перестав контролировать ситуацию.
Так приятно было ощутить себя, пусть и иллюзорно, но свободным в этот момент."
"Ему казалось, что он — перышко, грациозно танцующее в бесплотной завесе, движимое неведомыми человеку воздушными потоками. Пенные облака, расстилавшиеся под ним, теперь приближались, маня его в свои мягкие, как нить, покрова.
По мере того, как он опускался ниже, облака обступали его, приветствуя как равного, как старого друга. Тревоги и заботы постепенно растворялись в свисте ветра и мелкой мороси, облепившей лицо.
Вырвавшись из объятий последнего слоя облаков, генерал увидел под собой панораму. Силуэты горных хребтов, некогда возвышавшихся вдали, теперь уступили место пологим склонам предгорий, украшенным зелёным покрывалом деревьев и лугов. Солнечный свет пробивался сквозь остатки облаков, отбрасывая на землю игривые узоры, напоминающие мазки неопытного художника.
Хаджар прикрыл глаза и позволил себе отдаться наслаждению полета. Да, разумеется, он мог в любой момент призвать ветер и гулять среди облаков сколько ему вздумается, но… это, все же, было не совсем то чувство.
Так что он падал и падал, или летел… а когда до земли оставалось совсем немного, то генерал, пусть и с неохотой, все же призвал ветер и позволил тому подхватить себя.
Когда ноги Хаджара наконец коснулись твердой земли, то недавние пейзажи горных пиков, пронзавших облака на встречу вечности показались ему едва ли не наваждением — настолько они выглядели невероятно по сравнению с тем, что сейчас его окружало.
Перед Хаджаром раскинулась извилистая проселочная дорога. По бокам от крепких дубов и сосен та была усыпана галькой и грязью, на которой виднелись отпечатки бесчисленных шагов, пройденных за многие века.
