— Что мне категорически пора, — говорю я. Это в точности ее слова. Святая женщина.
Он приспускает белье, но все равно остается в штанах. Вздрагиваю, когда готовый член выскальзывает наружу: ровный, немного темнее кожи у Адама на животе. Он сжимает пальцы на стволе, делает несколько поглаживающих движений, разглядывая меня из-под опущенных ресниц, словно хищник — овечку.
Я не жду никаких расшаркиваний, но все равно всхлипываю, когда он становится коленями на кровать, и разводит мои ноги болезненно широко, закидывая себе на колени.
Огонь в его глазах — как награда за все мои бессонные ночи. Он накрывает мои пальцы своими надавливает, чтобы протолкнуть их глубже, но я вырываюсь и обхватываю его член возле основания. Адам вздыхает, опадает на одно предплечье, придавливая меня к постели. Его пальцы куда больше моих, но, когда они приникают внутрь, единственное, чего мне хочется — получить еще больше. Моя ладонь скользит по нему плотным кольцом.
— Не спеши, — требует он, и мы берем передышку, чтобы через пару секунда начать снова, синхронизировавшись, словно две механические сущности.
Я не слушаюсь: делаю резкое движение вверх, и Адам в отместку почти грубо, по самую ладонь, вталкивает в меня два пальца. Я отвечаю ногтями у него на тонкой коже.
— Блядь, Полина!
Я могу искупать в его злости, потому что она никогда не причинит мне вреда. Этот огонь никогда меня не сожжет.
Адам стряхивает с меня пальцы, шлепает по бедру — и я скрещиваю ноги у него на спине. Он надежно фиксирует мои запястья вдоль моего же тела, и удерживает нас, словно химерную геометрическую фигуру.
Я чувствую его у себя между ног. Так сильно жжет, что влага между складками становится горячей: я не могу этого почувствовать, но знаю, что так и есть.
Толчок бедрами — короткий и пробный, но не осторожный.
Я выгибаюсь мостиком, дергаясь от первого проникновения. Боль есть — было бы глупо отрицать, что ее нет. Немного тянет ниже входа, но это совсем ерунда в сравнении с тем, что было до моего мужа.
— Я тебя трахну до самых гланд, — обещает он, когда я в нетерпении накалываю каблуками его задницу.
— Одни обещания, — выстанываю я."
"И он жестко, как собственник, как мой муж, как мужчина, который давно принадлежит только мне одной, вколачивается мне между ног. Я охаю, бормочу какой-то бессвязный бред, пока он накачивает меня размеренными толчками. Вода с волос градом катится мне на грудь, тело, пригвожденное железными браслетами его пальцев, беспомощно распластано перед новыми ощущениями.
