— Вы… Вы… — лёгкие с трудом впускают воздух, и каждое слово требует нечеловеческих усилий. Пытаюсь опереться ладонями об пол, чтобы принять устойчивое положение, но они скользят по склизкой поверхности, и меня передёргивает от отвращения.
— Выйди, — коротко приказывает мужчина, и тот второй, чьего лица я не вижу, послушно покидает нас, накинув на дверь мерцающую сетку багровых и фиолетовых цветов.
Мы остаёмся одни.
Сжалившись, седой мерзавец вскидывает руку, будто стряхивает с плеча букашку. Меня подбрасывает в воздух, и я оказываюсь на ногах, вдавленная в стену с такой силой, что затылок едва не трещит, столкнувшись с каменной кладкой.
— Значит, вот какая ты, истинная Дэриана Уорда, — кривится мужчина, морща большой, не по размеру нос. Бледные, почти до синевы крылья трепещут, с шумом втягивая воздух.
Пользуюсь моментом, чтобы рассмотреть, и благоразумно прикусываю язык. Интуиция подсказывает, что это не просто опасный тип. Такой, как он способен на самое подлое и безжалостное коварство.
Бледное лицо всё ещё сохраняет остатки былой красоты, которую портит лишь крупный нос.
Глубокие морщины на лбу выдают почтенный возраст. Мёртвый, застывший взгляд, неприязненно поджатые губы, высокие скулы. Несмотря на внешнюю худобу, каждое движение, каждый жест напитан мощной, подавляющей силой, и я сразу понимаю, кто передо мной.
— Вы… Вы саэр Вальенте? — голос будто сам не свой. Такой же бесцветный, как и моё будущее.
Молчит.
Не отрицает, но и не спешит представиться. Я ему не ровня, так зачем передо мной распинаться?
Страх ядовитой змеёй ползёт по позвоночнику.
Впитывается в кожу и отравляет кровь. Гонит по венам кислоту, сжигающую все надежды на спасение.
Сомневаюсь, что меня отсюда вообще когда-нибудь выпустят.
— Говорить будешь только с моего разрешения, — цедит сквозь зубы отец Флоранс. — Ты ведь хочешь покинуть эти стены относительно целой и невредимой?
«Не ведись на провокацию, — упрашивает внутренний голос. — Он нарочно запугивает тебя. Раз оставил в живых, значит, явно что-то хочет?»
Стискиваю зубы так, что они едва не крошатся.
Поджимаю губы, всем видом показывая, что не собираюсь отвечать на его вопросы.
А он, вместо того, чтобы разозлиться, лишь запрокидывает голову вверх и заходится в приступе жуткого, каркающего хохота.
— Смотрю, Дэриан тебя выдрессировал, — делает вид, будто утирает с глаз невидимые слезинки. — Хорошая девочка. Разрешаю ответить.
— Хочу, — честно отвечаю, пытаясь выдержать его пронизывающий душу взгляд.
