– Вряд ли он сможет злиться так долго.
– Интересно, что для тебя значит долго? – Кайден неодобрительно поцокал языком, точно услышал страшную глупость. – Скажите, госпожа Уварова, из-за вашей неразумной смелости меня ранили, так?
– Это удар ниже пояса! – возмутилась я, приподнимаясь на локте и заглядывая в его бледное, расцарапанное, должно быть, во время драки лицо. Он лежал с закрытыми глазами. На щеках темнела двухдневная щетина, губы были сухие и бледные, ни кровинки.
– Все так, – продолжал рассуждать он.
– Теперь вы просто обязаны повести меня к венчальной чаше.
– Кай, ты серьезно? – замерла я.
– Да. – Он открыл глаза, ясные, цвета стали, цвета моей собственной магии. – Что скажешь?
Что мы, Кайден, все больше и больше похожи на птиц-неразлучников. И это меня пугает до мелких абрисских бесов.
– Совершенно точно я обязана сделать вас честным мужчиной, господин Вудс, – пошутила я, чертя кончиком пальца линию на его скуле, где тянулась длинная тонкая царапина. – Только сначала встаньте на ноги, потому что невеста не собирается тащить жениха к венчальной чаше на закорках.
Все решат, что я женю тебя силой.
– Надеюсь, что твой отец не умеет пользоваться оружием.
– Он говорил, что когда был адептом, то отлично стрелял из спортивного лука. Даже золотую медаль на городском соревновании выиграл, – припомнила я. – Но не переживай, в Тевете отстрел неугодных женихов проходит только в сезон листопадов.
– В Тевете сейчас как раз сезон листопадов, – заметил Кай.
– Значит, мы обрадуем папу ближе к зиме.
Если он спустит тебя с крыльца, то ты закатишься в сугроб, будет не так обидно, как уткнуться носом в ворох грязных листьев.
– Я просто перемещусь.
– Нет, – пригревшись, я почувствовала, как на меня начала накатывать дремота, а веки налились сонной тяжестью. – Ты специально скатишься, чтобы просто к нему подлизаться.
– Как догадалась?
– Вы, неподходящие женихи, такие предсказуемые…
Ночью что-то разбудило меня, будто хлопнули в ладоши над ухом. Мгновенно приходя в себя, я села на кровати.
Кайден спокойно спал. В окно лился лунный свет, озарявший комнату, однако не разгонявший темноту. Дверь в спальню оказалась открытой, а в дверном проеме застыла черная фигура.
– Кто здесь? – в сонной тишине дома голос прозвучал неестественно громко. Человек резко отступил назад, сливаясь с коридорной тьмой.
– Что случилось? – проснулся Кайден.
– Здесь кто-то есть!
Раскрыв ладонь, я зажгла огонек, и комнату залил неживой белый свет.
