– Да пойми ты, Фома неверующий, девка эта с хитринкой. Захотелось жрать от пуза, вот и наговорила на нашего сына.
– Ты, сорока, по себе не суди, – Панкрат двинулся в комнату. Тяжелые шаги от кирзовых сапог эхом зазвучали в голове Марфы. – Забыла, как меня в оборот взяла, чтобы я на тебе женился? – И скрылся за дверью.
Втянув губы, ошарашенная женщина насупилась. В дом вошла Галя. Поставив на стол ведро, до краев заполненное куриным яйцом, она села на табурет и выдохнула с облегчением.
– Чего расселась, клуша? Вставай и бегом сено ворошить.
– Рыкнула на нее свекровь.
– Устала, – вытерев вспотевший лоб рукой, Галя сняла с головы косынку. – Тяжко мне.
– С чего вдруг тяжко стало? – С насмешкой спросила Марфа. – Ты давай, поворачивайся, а то я тебя мигом к мамке с батькой отправлю. Нечего прохлаждаться. Ты не барыня, чтоб сиднем сидеть. А ну? Кому говорю?
– Тяжелая я, – простонала Галя, поставив локти на стол и приложив ладони к голове. – Дурно мне, спасу нет.
– Тяжелая? – Вылупившись на побледневшую сноху, Марфа подошла к ней вплотную.
– Значит, Степка и ты… Два месяца назад…
– А Вы до сих пор не верили?
– Ну и шкура же ты! – завелась Марфа, хлопнув кулаком по столу. – Вонючая шкура дохлого осла!
Глава 7
Из комнаты крикнул Панкрат:
– Марфа! Что у вас там? – его грубый голос доказывал, что он услышал, как Марфа ругает сноху.
– Я говорю, дура! – не растерялась женщина. – Дурно ей, а сама ведра таскает! Пора бы о себе подумать…
Настроение у хозяйки стало таким удрученным, что она чуть не заплакала.
Вот горе-то! Видать, скоро станет бабушкой. Нет, она вроде и рада внуку, но только мать у внучка не та. Другую бы, с богатым приданым и помясистее.
– Заболела? – Панкрат подошел, чтобы удостовериться, что за болезнь у снохи.
– Беременная, – через силу ответила Галя.
– Что? – и лицо грозного мужика расплылось в улыбке. – Надо пир закатить на весь мир! – воскликнул он, хлопнув в ладоши. – Радость-то какая, мать!
Подхватив жену на руки, крутанул два раза и поставил на ноги. Марфа успела взвизгнуть и стукнуть радостного мужа по плечам.
– Марфа! Собирай гостей!
Глаза Панкрата светились от счастья.
– Будет внук! Чтоб меня на части разорвало! Внук!
– Чего разошелся? – Марфу передернуло от восклицаний мужа. – Еще доказать надо, Степкин ли…
– Кончай галдеж! – Панкрат переменился в лице. – У тебя не язык, а клубок змей во рту. – Уставился на притихшую сноху. – Галька, ты полежи. Отдохнуть тебе надо. Не ровен час, дите скинешь с таким здоровьем.
