– Как она нами крутит? Неблагодарная оборванка! Ее приютили, откормили, а она сплетни о твоей матери распускает! Брехунья ты! – повернулась женщина к снохе. – Наглая брехунья!
– Это я-то брешу? – посинела от злости Галя. – А не ты ли с дядькой Егором в постели нежилась, пока Панкрат Федосеевич сюда ездил, а? Он к матери отправился, а его женка с его же братом да на семейном ложе!
– Брехня! – подлетела свекровь к Гале и замахала кулаками перед ее лицом. – Да за такие речи в наше время тебя смолой бы измазали и утопили!
Женщины начали друг друга оскорблять, демонстрируя познания в матерных словах.
Степа недолго слушал бабские крики, поднялся и гаркнул на весь дом:
– Хватит! Угомонились!
Обе посмотрели на него с изумлением. Да чтобы Степан кричал на родных? Вдруг кто-то постучал в дверь и сразу распахнул ее.
– Галюш, я к тебе.
– Ой, здравствуйте, Алена, – улыбнулась Галя, увидев соседскую дочь.
– Здравствуй. Дело у меня… – переведя нахмуренный взор на Марфу, Алена замолчала.
Обе женщины смотрели друг на друга, как на диковинку. Марфа щурилась, не веря своим глазам, Алена сжимала челюсти, не ожидая увидеть здесь лохудру из прошлого.
– Здрасьте, – еле слышно поздоровалась она с Марфой.
– Здрасьте, – ответила та также тихо.
– Помочь чем-то? – рассеяла Галя сердитые взгляды, и Алена ответила:
– Отец вызвал, мать приболела. Галечка, мне вечером уехать надо. Завтра вернусь, а ты присмотри, пожалуйста, за моей матушкой. Так неожиданно все сложилось, что я не успела ничего по дому сделать.
Съезжу, разберусь с делами и вернусь. – сунув руки в карманы черного пальто, Алена сжала кулаки.
– Хорошо-хорошо, – Галя кивнула. – Не волнуйтесь, я пригляжу.
– Спасибо. До свидания, – попрощалась Алена и еще раз пристально посмотрела на Марфу.
Выходя, она еще раз сказала «спасибо», захлопнула дверь, и в доме нависла звенящая тишина. Даже дети в комнате притихли, когда бабушка с мамой поднял ор. Удивительно, но Маня не расплакалась из-за шума, а наоборот, приобняла Настю и что-то пролепетала ей на ухо.
– Чего ей здесь надо? – прохрипела Марфа, нарушив тишину. – Что она сюда таскается?
– Не таскается, а заходит. По-соседски, – огрызнулась Галя, накрывая тесто полотенцем. – Пойду гляну, что там с Прасковьей Алексеевной.
– Тьфу, делать нечего, как ходить к этим лентяям. – выговорилась свекровь.
– Мам, ты почему так к людям относишься? – спросил Степан.
