Вот ударят первые заморозки, и враз пропадет урожай. Пока сухо и тепло, выдергиваются лук и чеснок, и после высыхания вяжутся попарно в плетенки. Золотистые луковичные гроздья висят у печи, придавая горнице особенный неповторимый уют.
От черемухи черен рот и руки, от обжорства вишней набита оскомина. Высушенная черемуха перемалывается в ступке, превращаясь в розово-коричневую муку, пахнущую душистым миндалем. Хлебушек с ней получается духовитым и со своеобразным приятным вкусом. Вишневые ""сухарики"" ссыпаются в туеса.
Насколько прохладные ночи, настолько жаркие дни. Егор обгорел, и пришлось обмазывать его сметаной. Он лежал и постанывал как тяжелораненый, а я утешала как могла.
Август и сентябрь прошли для нас под знаком туризма. И вроде бы мы пропитались деревенским духом насквозь, а, с другой стороны, дамокловым мечом висели в памяти слова мужа: ""До середины октября развлекаемся, а потом - домой"". Они не давали расслабиться, заставляя чувствовать себя гостями. Но я так и не решилась сказать маме о запланированном отъезде.
"
"И всё-таки обошла окрестности. Под присмотром Егора, разумеется. Мы брали корзинку, трещотку, дождевики, баклажку с водой, что-нибудь из еды и бродили по округе. После того как напоролись на полянку с подберезовиками, Егор стал брать нож. А когда я наткнулась на алтей и возмечтала выкопать несколько кустиков, чтобы посадить в огороде, пришлось дополнить туристический инвентарь совком с перчатками.
Два туриста. Гуляли, глазели... Я собирала травки.
""Это же левзея!"", ""Ты только посмотри: копеечник!"". Ахала, охала... Постепенно восторги приувяли, наступило привыкание. Ничего особенного. Этак уморишься восхищаться по поводу и без.
Егор скучал. От нечего делать объявил войну сусликам и бурундукам, облюбовавшим луговые участки. Завидит торчащий из травы столбик и шандарахнет по нему. В основном, палил nerve candi*. Еще lagus* набрасывал. Накинет и тянет пойманного зверька как аркане. Еще развлекался, подбрасывая грызуна в воздухе с помощью leviti airi*, и комментировал кувыркания:
- А-а-а сейчас знаменитый летчик Монстро Сусл продемонстрирует головокружительное сальто-мортале! Поприветствуем нашего героя!
Применял на жертвах и ovumo*, и суслики замирали, теряя ориентацию, потому что вокруг них создавалась оболочка, не пропускающая свет, звуки и запахи.
Однажды муж создал grandi gravity*, но из-за дальности расстояния не рассчитал силу воздействия, и беднягу бурундука расплющило в лепешку.
