— Ты сомневаешься, что нам все удастся?"
"— Не совсем. И все же иногда... Жан, я оставлю Мурзина с собой. Он мне нравится.
— Он вор.
— Конечно. Но я почему-то думаю, что он не будет воровать, пока работает на меня. По-моему, у него собственное понятие о чести.
— Да, я знал таких людей. Впрочем, они встречаются редко.
— Жан. — Елена в нерешительности замолчала. — Я никогда не забуду, что ты для меня сделал... для нас. Ты не имеешь представления, какой далекой отсюда кажется Ситка, хотя это тоже Россия. Как будто этот город находится на краю Земли.
Без тебя нам, мне и Александру, бы вряд ли что удалось.
— От этого мне еще тяжелее... нельзя красть у друга жену. Во всяком случае, я так не делаю.
— Ты не можешь украсть меня, Жан. Он мой муж.
Они помолчали, глядя на огонь.
— Трудно поверить, что когда я уеду из Санкт Петербурга, я никогда не увижу тебя снова.
— Я вернусь в Ситку. Я должна вернуться к Александру.
— Не надо, Елена. Тебе нельзя. Поверь, если ты уничтожишь Зинновия, он перед своим концом уничтожит тебя.
Я это знаю точно. Человек, которого я видел в ту ночь, не остановится ни перед чем. Тебе нельзя снова попадать ему в руки... нельзя.
— Я должна... Я должна вернуться к мужу.
— Придет день, — медленно сказал Ла Барж, — придет день, и я убью Зинновия... или он убьет меня.
— Тогда убей его. Я не хочу, чтобы ты умирал.
— Какой смысл жить, когда женщина, которую любишь, не с тобой. — Он говорил со злостью. — Я дурак, Елена. Страшный дурак.
Они стояли вместе, не отрывая глаз от огня в камине.
Языки пламени стали меньше, угли мерцали красным, все время меняя оттенки. Они повернулись, глядя друг другу в глаза, затем Жан привлек ее к себе, и они долго стояли, крепко обнявшись. Наконец, Елена отступила.
— Спокойной ночи, дорогой, — мягко сказала она. — Спокойной ночи, я... — Она быстро отвернулась и вышла из комнаты.
Прошел месяц. Царь отдыхал в Крыму и должен был скоро вернуться; до тех пор не оставалось ничего — только ждать. От графа Ротчева вестей не было, но его друзья действовали.
Однако вскоре стало очевидным, что у барона Зинновия достаточно властные покровители, по крайней мере один из них занимал высокий пост в министерстве. Утверждение Елены, что барон Зинновий пытался убить ее мужа, было встречено с вежливым недоверием даже близкими знакомыми. Чиновники были обходительными, но все дела терялись в бесконечной веренице бюро и департаметов, которые лежали между приказами и их исполнением.
