На самом деле с той минуты, когда Ковальский бросил вызов, я рассчитал каждое свое движение, чтобы поставить его в невыгодное положение. Его беда в том, что он стреляет лучше, чем планирует.
На бал прибыло две тысячи гостей, тем не менее снова и снова глаза присутствующих обращались к Лабаржу. Его рост, широкие плечи, темное лицо пирата со шрамом — все привлекало внимание к человеку, который убил дуэлянта с дурной славой.
Император и Императрица открыли бал официальным полонезом, и скоро Жан, несмотря на рану, тоже оказался среди пар танцующих.
Он чувствовал себя хорошо... немного дрожали ноги от слабости, но чувствовал он себя хорошо. Однако, подчиняясь мягкому движению пальцев Елены, он вышел из зала и последовал за нею в большой парк.
Темные дорожки были тихими, доносилась лишь далекая музыка, да журчали поблизости фонтаны. Они шли под руку под огромными черными деревьями.
— Жан, всего через несколько минут мы увидим Его Величество.
Когда во время последнего танца мы менялись партнерами, мне передали, чобы я была готова. Аудиенция пройдет в павильончике, построенном Петром Великим.
В парке никого, кроме них, не было. Жан в темноте двигался осторожно, ему везде чудилась опасность.
Когда они подошли к дорожке, ведущей в павильон, по ступенькам спустился человек. Он был высоким, с бородой и в мундире. Человек быстро и проницательно взглянул на Лабаржа.
— Идите, пожалуйста, за мной.
Они прошли через маленькую дверь, и Жан оказался в длинной комнате с большим камином и несколькими картинами на стенах, на которые он почти не обратил внимания. Перед ним стоял Александр II, царь всея Руси.
— Итак, капитан Лабарж, вы отмечаете свое прибытие в мою столицу, убив одного из моих офицеров!
Жан Лабарж слегка поклонился.
— Только потому, Ваше Величество, что в противном случае я не смог бы явиться на аудиенцию!
Глава 32
В тоне Александра чувствовалась ирония.
Он обратился к Елене.
— Нам следует оставить этого джентльмена с нами, Великая княгиня. Он не только хороший стрелок, но и остроумный собеседник.
Царь, высокий человек с умными серыми глазами, некоторое время задумчиво изучал Жана, затем сказал: — Вы навещали наши тихоокеанские колонии, сударь. Что вы о них думаете?
— Думаю, они слишком далеки от Санкт Петербурга, Ваше Величество.