Врачи проведут полный осмотр, и, как только она сможет с нами поговорить, мы узнаем, кто она такая и как очутилась взаперти в вашем подвале. У вас есть возможность рассказать, что произошло. Вы осознаёте, насколько все серьезно?
Харпер плюет в лицо сержанту.
– Да пошел ты. Слышишь? Иди на хрен!
Воцаряется пугающая тишина. Гислингхэм боится даже глянуть на Куинна. Сержант достает из кармана платок и вытирает лицо.
– Думаю, нам лучше остановиться, офицер, – предлагает адвокат. – Что скажете?
– Допрос окончен в одиннадцать тридцать семь, – с ледяным спокойствием говорит Куинн.
– Доктора Харпера отведут в камеру и…
– Господи, да вы посмотрите на него! Разве его можно держать под арестом? – возражает Росс.
– Мистер Харпер представляет опасность для окружающих и для самого себя, – невозмутимо отвечает Гарет и с напускной аккуратностью складывает бумаги. – В любом случае его дом теперь – место преступления. Туда он вернуться не может.
Куинн встает и направляется к выходу, Росс бежит за ним в коридор.
– Я что-нибудь придумаю.
Найду дом престарелых, где за Биллом будут присматривать…
Сержант разворачивается так резко, что оказывается почти вплотную к соцработнику.
– Присматривать? – шипит он. – Так вот чем вы занимались все эти месяцы – присматривали за ним?
Побледневший Росс делает шаг назад.
– Послушайте…
Куинн не дает ему сказать.
– Как долго она там пробыла, а? Вместе с ребенком? Два года? Три? И все это время ты ходил к старику, присматривал, день за днем. Ты, ты один бывал в этом доме.
И ты ничего не замечал, серьезно? – Он тыкает пальцем в грудь Росса. – Лично я считаю, что арестовать нужно не только Харпера. Вам тоже придется ответить на очень серьезные вопросы, мистер Росс. Это не просто профессиональная халатность…
Тот поднимает руки, как бы защищаясь от Куинна.
– Вы хоть представляете, сколько у меня клиентов? Сколько бумажек я заполняю? А на дорогах вечно пробки, так что хорошо, если удается зайти минут на пятнадцать и проверить, что человек нормально ест и не сидит в собственном дерьме.
На обход дома времени ни хрена не остается.
– И вы ничего не видели и не слышали?
– Куинн, – зовет сержанта стоящий у двери Гислингхэм.
– Я никогда не был в этом чертовом подвале, – утверждает Росс. – Я вообще не в курсе, что он там есть…
Лицо Куинна становится багровым.
– Думаете, я в это поверю?
– Куинн, – настойчиво повторяет Гислингхэм.
Тот не реагирует, и тогда детектив разворачивает его в сторону коридора, схватив за плечо.
