Он бросил короткий взгляд на Виктора, но тот больше не смеялся, слава богу.
– Странные там места, друг мой Алекс. Я так далеко и не пошел бы: сам, признаться, заплутал из-за бурана. Но старики тех мест сторонятся. Чего там только не мерещится, говорят. Слышал я, что старинное капище там, возле озера… А на самом озере, Большой Шарташ которое, нет-нет, да и вырастает остров посредине. И к нему каменная гряда из ниоткуда появляется. И девку, что рудники стережет, там видели…
– Беловолосую? – против воли выпалил Алекс.
Виктор хмыкнул понимающе:
– Белая ведьма – так про нее говорят.
– А почему ведьма?
– Злой призрак, – снова развел руками Виктор. – Говорят, она и в город наведывается. Кто, мол, до темноты домой не вернется – тому Белая ведьма и является. И больше его живым не увидят.
Алекс поглядел на него с сомнением:
– Разыгрываете, должно быть, Виктор? Это же для девиц молоденьких сказка?
– Как знать. Нет-нет, да и находят у нас в заводских поселках да на окраине молодых убитых девок со следами удавки на шее.
Виктор не смеялся больше. Даже напротив – поежился и поднял соболий воротник. А вскоре и попрощался.
Признаться, Алекс так и не понял, разыгрывает его новый приятель или правду говорит. Разыгрывает, должно быть… Какой еще призрак Белой ведьмы, черт побери!
Но в одном Виктор все-таки оказался прав: девица с волосами белыми как снег и правда не давала Алексу покоя с того часа, как он очнулся в клинике Алифанова. Мерещилась всюду. Даже сейчас, на оживленной набережной средь бела дня, ему казалось, что она смотрит ему в затылок – стоит лишь только обернуться.
* * *
– Ваш, Александр Николаич, дед, царствие ему небесное, человеком был непростым, но толковым, – поделился наблюдениями господин Кулагин уже в гостиной, отобедав и испив две чашки чая. – Со всем почтением носил звание почетного гражданина города и слыл примерным семьянином.
Алекс в ответ бесстрастно кивал, но про себя не мог ни усмехнуться. Примерным семьянином… Его дед был женат трижды – каждую из жен упрекал, что не может подарить ему наследника мужского пола, и каждую свел в могилу буйным своим нравом.
А когда наследник все-таки родился – внук Алекс от единственной, но нелюбимой дочери – обозлился еще более. Ибо знаться с ним семья дочери не желала.
Дед Алекса, Аркадий Доронин – промышленник, владелец двух железных рудников и завода – скончался два года назад. Скончался в полном одиночестве и, на беду свою, в ясном рассудке.
