В сером будничном фонаре обычной жизни вдруг вспыхивает яркая и необычная сцена: взрыв, громадные визуалы, уходящие в тень фигуры и замешательный шквал действий. Эта станция становится точкой отсчета для главной интриги — стремительного манёвра, где каждая капля времени имеет значение. Главный герой, находясь в незнакомых условиях, должен быстро наладить работу и не допустить кишащей хаосу распространиться по всей системе....
Теперь мы то подныривали под астероидами окружностью в колесо обозрения, то огибали камни поменьше, иногда облетая их по орбите, внезапно уходя вниз или поднимаясь вверх.
— Это должно сбить их с толку пока, — сказал командор, растёгивая ремни на моём поясе и бёдрах, — а мы с тобой сейчас…
Сильные руки подняли меня над ним как пушинку, развернули и усадили на командора верхом, лицом к нему.
Я уставилась в непреклонные чёрные глаза. Между прямыми бровями залегла злая складка. Челюсти на мужественном тяжёлом подбородке с ямкой упрямо сжимались.
У меня дыхание перехватило, глядя на него, пока он скользил тёмным взглядом по моему лицу, сжимая и поглаживая пальцами мои бёдра.
— Алья, — сказал он и замолчал, разглядывая меня с мрачной решимостью.
Я тоже молчала.
Он поднял руку и коснулся пальцами моих губ. Очертил их контур. Провёл по щеке.
— Повезло тому, кто додумался соединить активаторы силовых полей с игрушкой для удовлетворения мужских потребностей.
Я поёжилась от мрачной жёсткости, с которой он произнёс эти слова. Командор провёл пальцами от моей щеки по шее, погладил вырез платья, сдавил руками обе груди.
— Ты кажешься такой живой. Настоящей. Я реагирую на тебя, как на настоящую. Никогда бы в подобное не поверил. Ты даёшь мне невозможное количество энергии.
Командор опустил руки ниже, сдавил мою талию, погладив живот большими пальцами, сдвинул руки ниже, на бёдра, поднял красную ткань, обнажая голую кожу.
Не знаю, почему, я не отстранялась. Его движения были так не похожи на всех тех, кто пользовался моим телом всё это время.
Когда-то я переживала. Страдала. Потом мне стало всё равно. Я стала пустой.
Сейчас… С ним… Я чувствовала. Оживала. Моё одиночество… страх и беспомощность… всё это рассеивалось под его взглядом, под его руками, с каждым его словом.
Командор нашёл на спине застёжку платья — впервые кого-то озадачило наличие тряпки на мне — расстегнул, положил ладони на плечи, потянул ткань вниз, обнажая грудь.
— Лирарийец. С чистой кровью. С куклой, — усмехнулся он. — Рехнуться можно. Но мне нужна энергия. Очень много энергии. Она внутри тебя. Я чувствую. Знаю. И я её у тебя возьму.
С этими словами он погладил меня в центре груди — под его пальцами моя кожа засветилась тусклым многоцветием — его диск и элементы на руке втянули это свечение.
