Чем я могу быть интереснее местных красавиц, особенно учитывая, что все наше общение с Морвейнами сводилось к ежевечерним встречам и проверке выученного мной за день? Они на работе с утра, я по дому кручусь, с чего бы взяться другому, кроме постельного, интересу-то? Особенно, как к женщине, в моих строгих форменных платьях и чепце? Ну, я и не стала молчать — уж лучше сейчас попытаюсь выяснить дальнейшие намерения Морвейнов, чем буду мучиться и гадать.
— И чем же я интересна для милордов? — удержать иронию не удалось, она нахально прорвалась в голосе, и опять я не обратила внимания, что говорю об обоих Морвейнах.
— Только тем, что из другого мира?
Сдерживаться становилось сложнее, паника молоточками стучала в висках, а злость и раздражение на непонятное поведение Морвейнов рвались на волю колкими, грубыми словами. Я теперь понимала, как чувствует себя мышка между лапами веселящейся кошки. В моем случае — двух наглых, самоуверенных котов, которые, видимо, считают, что от малейшего их знака внимания я должна трепетать от восторга.
Не дождутся. Я не игрушка, черт возьми. Даже если их близость и будоражит воображение…
Эрсанн отставил бокал и подался вперед, не на шутку испугав меня, но отшатнуться не успела. Ухватив за подбородок, он заставил смотреть себе в глаза. Бездонные омуты цвета вечернего неба, которые завораживали и затягивали… Опасно, Яна. Очень опасно.
— Сколько эмоций, надо же, — задумчиво протянул старший Морвейн и погладил большим пальцем мою нижнюю губу. — А такой скромной и тихой казалась, я удивлялся, слушая, что говорят про тебя остальные слуги.
Наконец-то вижу настоящую тебя, Яна."
"Мои брови поползли вверх, а спину как снегом присыпали. Так, и что это про меня болтают среди прислуги? Ненавижу, когда сплетничают за моей спиной, хуже этого нет ничего. Сразу проснулся извечный страх чужого мнения, который меня преследовал всю жизнь. Наверное, именно потому, что одолело почти болезненное желание знать это самое мнение, я и выпалила, глядя в глаза Эрсанну:
— И что говорят? Я нормально себя с ними веду, — зачем-то добавила дрогнувшим голосом, с досадой отметив, что слишком похоже на оправдание.
Меня же ни в чем не обвиняют, а я уже заранее себя виноватой чувствую. Бред. Темная бровь Эрсанна вздернулась, в глазах мелькнул веселый огонек. Руку он не убирал, а Лорес все так же обнимал… От близости этих двух мужчин меня потряхивало, бросало то в жар, то в холод, и разбирали противоречивые эмоции, мешая соображать.
