Мэй постаралась?
Огонь Тарина против воды Мэй.
Чуть-чуть больше шансов.
Оружие Ренцо отдали его собственное — хорошо. Спата привычно легла в ладонь.
Старая арена в стороне от дворца, почти каменная яма. Судя по всему, за последнее время использовали ее мало, камень крошился от времени, вверху между плитами пробивалась трава. Внизу дно арены все покрыто копотью, в центре даже оплавлено слегка.
Ну, вот и все. Пути назад нет.
От ожидания слегка трясет, но с этим он справится.
Зрителей немного, никто, пожалуй, не оценивает эту битву всерьез.
Мэй там наверху. Стоит, прижав к груди руки, совсем белая, неподвижная, собранная. Можно улыбнуться и помахать ей рукой, и тогда в ответ, дрогнут ее губы. Мэй рассчитывает на него и нельзя подвести. Дождь ее слез бежит по его лицу.
Тарин злой. И это хорошо. Лишняя злость мешает концентрации и точному расчету. Хотя вряд ли Тарин нервничает из-за битвы, и, судя по тому, как он поглядывает на Мэй — у него свои причины.
Чистокровный джийнарец в бою лишь немного уступает дракону-оборотню в человеческом облике.
По силе, ловкости, скорости, разве что, восстанавливается дракон быстрее. Тарин… почти. У Тарина зеленые глаза, не золотые, и это говорит, что человеческой крови в нем много. Но Тарин больше чем на голову выше, лет пятнадцать моложе, и уж точно сильнее.
— Начнем! — объявляет Тарин, без всяких речей и церемоний, лишь только ступив на арену. Тяжелая, обитая железом дверь, закрывается за ним.
Начнем.
В слух Ренцо не говорит, просто смотрит. Пытаясь понять, чего от Тарина ждать в бою.
А Тарин не собирается тянуть.
Удар о землю ногой, словно глухой удар грома. И от него кольцом разбегается стена огня. Даже под дождем, шипя и дымя, почти скрывая Тарина с глаз. Огонь. И хочется отшатнуться, но отступать некуда, каменная стена за спиной. Нет, бегать от него нельзя.
Все, что нужно сделать — это собраться с духом и шагнуть сквозь огонь. Шаг вперед, быстро. И обдает жаром. Одежда высыхает разом и волосы трещат, оплавляясь. И снова на голову обрушивается холодный дождь.
И тут же удар. Ренцо успевает увернуться в последний момент, тяжелый клинок Тарина скользит, едва касаясь, по его мечу, звеня… и они расходятся в стороны, делая в воздухе круг…
И еще удар, и еще, прежде, чем дать короткую передышку. Последним — Тарин едва не выбивает спату, с такой силой, что разом немеют руки и болью отдается в плечах. Ренцо держит, успевая отскочить в сторону. И есть пара мгновений, чтобы вздохнуть.
Нога болит.
