Капитан едва успел отпрыгнуть.
Наверху шумели люди. Они сгрудились над люком, тоже стреляли. Не разгуляются. Им еще плыть на этой лодке.
– Не стрелять! С ума сошли? Взять его! – выкрикнул командир.
Вадим поменял обойму, сунул руку вверх и нажимал на спусковой крючок, пока не выбил все патроны. Он снова в кого-то попал. Некое тело отвалилось от лодки и с воем отправилось в полет.
Сиротин пятился, расстегивал подсумок, где ждали своего часа гранаты «Ф-1». Наконец-то он понял, что можно безвозвратно вывести из строя.
Взрыв разнесет к чертовой матери горизонтальные рули глубины. Немцы их уже не починят. Лодка с такой неисправностью в море не выйдет.
Вадим выдернул чеку, бросил гранату под тумбу и прыжком полетел через переборку в жилой отсек. Взрыв разнес чуть ли не весь пост! В рубке что-то рушилось. Там занималось пламя, но по этому поводу Сиротину можно было не беспокоиться.
На борту есть огнетушители. Подводники сами потушат пожар, не дадут пламени перекинуться на контейнеры.
Вадим пролетел жилой отсек, запинаясь об аккумуляторные батареи, выскочил на нос и уперся в очередную балластную цистерну, в баллоны со сжатым воздухом.
Минуточку!.. Он бросился обратно, оказался в торпедном отсеке.
А ведь это выход! Капитан знал, что в экстренных случаях подводники покидают субмарину через торпедные аппараты. Их здесь было три. Два располагались по бортам, третий – вдоль осевой линии лодки. Люки оказались открыты.
Вадим устремился к нижнему. Слава богу, торпеды не вставлены! Фактически голый канал, соответствующий диаметру торпеды, с направляющими и специальными стопорами.
За его спиной бушевало пламя. В дыму уже кто-то метался.
Он влез вперед ногами в торпедный канал, вытянул руку с пистолетом. Из дыма в жилом отсеке кто-то вылупился. Капитан выстрелил и выронил пистолет.
Вадим как-то сумел ухватиться за край выходного отверстия, что смягчило падение. Темнота, хоть глаз выколи. Невдалеке шумели люди, глухо хлопали выстрелы в лодке. Даже здесь ощущался запах гари. Болело ребро от падения на кильблок, дыхание перехватывало.
Сиротин копошился в темноте под днищем лодки, пытался куда-то заползти, пока немцы не поняли, где он. Пришло время уходить отсюда. Один в сухом доке – точно не воин."
"Немцы лаялись на другой стороне. Снова дребезжала лестница, ведущая в рубку. К сожалению, все они туда не залезут. Капитан вытащил вторую гранату, вырвал чеку, пустил накатом по полу на другую сторону лодки, где мельтешили ноги.
Взрывом разметало несколько человек.
