А откуда ты знаешь, что такое метафора? – не отставал гитарист.
– Да вот в школе учился, там объяснили.
– Ты типа умный, да? – пихнул его локтем Рэн. – Слушай, а поехали в клуб один сегодня, а? Там такие девочки есть…
– Не хочу никуда, – отозвался Келла злобно. – Хочу напиться.
– Составить компанию?
– Неплохо было бы.
Вино фруктовое из солнечной долиныТебя ласкать захочет – снова, вновь и вновь.Мой шоколад, тебе подходят вина.Они всегда красиво шепчут про любовь.И одного вы цвета с горьким элем,Тем самым колдовским напитком ночи.
Он защитит тебя от колдовской метели,Тебя любить эль темный будет очень.– Поздравляю, – усмехнулся Арин, читая сообщения от Кея в телефоне Филиппа. Сам хозяин мобильника не мог отвлечься от гитары – они репетировали новую песню в домашней мини-студии братьев.
– С чем? – продолжал наигрывать недавно сочиненный рифф гитарист. Этот рифф впоследствии стал основой для новой песни «На краю», а музыкальный продюсер настоял на том, чтобы сделать ее синглом.
– Ты теперь эль.
А я – вино.
– Боже, и ты, друг мой, сошел с ума? – не переставая перебирать пальцами по струнам, спросил второй парень.
– Нет, я серьезно, Кей написал текст песни, – отвечал Арин, убрав за ухо длинную прядь темных тяжелых волос. Сегодня он впервые за пару месяцев отказался от доминирующего черного цвета в своем гардеробе, и сейчас на нем красовалась темно-серая безрукавка с белым рисунком.
– Что, так и написал? – не поверил его друг.
– Почти. Я сам догадался. Продолжай играть.
– Кстати, как продолжаются поиски твоей Ольги?
– Хорошо. – И Арин улыбнулся.
Я не успела дочитать до конца, как Антон, стоя у меня за спиной – мы слегка касались друг друга, – медленно провел пальцами по моей руке, едва касаясь кожи, и сказал:
– Читаешь?
От неожиданности я, вздрогнув, выронила бумажку со стихотворением. А он медленно, почти шепотом произнес:
И только виски, безразличный вискиИспортит шоколадный вкус случайно.Я не хотел мешать нас. Но так близкоТвое дыханье.
Нет. Прости. Нечаянно.«Ну и дурак. Не прощу», – хотелось сказать ему в ответ, но я всего лишь отошла от него на пару шагов и вновь села на качели."
"Он опустился на землю, не сводя с меня глаз, устроился напротив, прямо на земле, бледный, с воспаленным взглядом, обняв колено и сцепив на нем руки в замок. Почти не моргая, глядел мне в глаза. Кажется, пару раз он хотел коснуться моей ладони, но не решился этого сделать, а я специально не убирала руку.
