— Показания десятка свидетелей и прекрасных свидетельниц о том, как некто подполковник Коновалов крышует бордель многоуважаемого Адиля Садера. Регулярно получает от него крупные суммы денег на свой счёт и периодически пользуется услугами данного заведения, иногда вместо выполнения своих прямых служебных обязанностей. Здесь же, — достаёт очередной листок, — в красках рассказывается о том, что в сговоре с группой лиц подполковник Коновалов отлавливал на улицах невинных мирных гражданок в возрасте от восемнадцати до двадцати двух лет и продавал их в сексуальное рабство.
Коновалов бледнеет и покрывается пятнами всех оттенков красного.
— Показания девушек, — ещё стопка бумаг ложится на стол, — которых, судя по описанию, купленные тобой пэпсы забирали с улиц, силой заталкивали в машину и привозили к тебе, а потом ты им угрожал тем, что отправишь в камеру к зэкам или повесишь на них, их родственников, нужное подчеркнуть, убийство, если они не перестанут сопротивляться. Заявление от нашего сотрудника, Морозова Дениса Валерьевича, о похищении его невесты.
Заявление самой Анастасии мы тоже сюда приложим, но, как ты понимаешь, оно уже ничего не решает. За существенный вклад в раскрытие этого дела я буду ходатайствовать выше, чтобы капитана Морозова восстановили в звании и должности. А у тебя, подпол, — пренебрежительно выплёвывает Стас, — всё еще два выхода. Ствол или папка?
В кабинете повисает такая тяжёлая тишина, что я слышу стук собственного сердца и как тяжело дышит мой главный личный враг.
— Коновалов, у меня нет на тебя столько времени, сколько ты постоянно отнимаешь, — Стас поднимается и встаёт за спиной у подполковника. — Я жду решение. Три… — начинает отсчёт, — два… один…
Глава 37. Анастасия
— Насть, ну ты где? — возмущается в трубку Денис. — У меня всего полдня свободных.
— Да бегу я уже, бегу, — сбрасываю звонок и, засунув палец в рот, закрываю дверь на ключ.
Торопливо спускаюсь по лестнице, на ходу застёгиваясь и натягивая шапку.
Щёки пылают от волнения и предвкушения. Мы едем в ЗАГС подавать заявление. Всё по-настоящему! Смотрю на своё колечко в форме снежинки и восторженно вздыхаю. Я такая счастливая, что лопну сейчас. И даже недавние события никак не влияют на моё состояние. Всё это в прошлом. Денис сказал, что мне больше ничего не угрожает, а я ему верю. Он самый лучший, самый мой любимый.
Выбегаю из подъезда и сразу попадаю в крепкие руки Дениса.
