Мне надо, как бы это сказал Макс… — усмехается он сам над собой, — …перезагрузиться.
— Хорошо, — кротко соглашаюсь я, глядя на него преданно ожидающими глазами.
Он в два шага вдруг оказывается рядом, будто его примагнитило. И требовательно обхватывает мои плечи большими горячими ладонями. Синие глаза так и горят, аж прожигают насквозь.
— Так… мне жизненно необходимо еще раз это услышать, поэтому повтори, Ника. Повтори для меня, радость моя! Ты… была со мной добровольно? Точно?
— Точно!
— И не жалеешь? — допытывается он.
— Вообще-то жалею, — признаюсь я и при виде опасного выражения его лица быстро добавляю: — Жалею, что у нас было всё только на уровне обжиманий. Очень приятных, конечно, но…
— Но?
Он притягивает меня ближе, и мое настроение внезапно приобретает какой-то особенный, непривычно игривый оттенок. Как это бывает у некоторых людей, которые долго балансировали на тонкой грани сильного стресса.
Поэтому я с облегченной шутливостью отвечаю:
— Но… если уж будить в девушке женщину, Матвей, то делать это надо качественно, на все сто процентов.
А не так… э-э… поверхностно, как ты!
Мой первый и единственный опыт женской провокации срабатывает просто на ура. Глазом моргнуть не успеваю, как оказываюсь в объятиях Морозова. И тело сразу начинает просто плавиться и пылать от блаженства этого сладкого плена.
— Я запомню, — низким, вибрирующим голосом обещает золотой голос «Морозного клана» мне на ухо. — И разбужу тебя, как следует, моя Снегурочка. Очень… очень скоро…
— Не уверена, — примирительно говорю я и с робостью касаюсь его осунувшегося небритого лица.
— Ты всё ещё бледноват. Может, тебе лекарства какие-то надо принять?..
Морозов слегка отстраняется назад, чтобы заглянуть мне в глаза. Медленно обводит пальцем мягкую линию моей щеки и губ…
А потом серьезно, без улыбки сообщает:
— Ты — мое лекарство. Я лучше тебя приму. Прямо сейчас.
Глава 41. Седая история прошлого
Облако прозрачно-белого пара в душевой окутывает меня с ног до головы. Я блаженствую, стоя под горячим душем и подставив лицо упругим струям воды.
Как же хорошо на душе, когда самые главные проблемы отступают прочь! Такого восхитительного расслабления я давненько не чувствовала. Наверное, уже несколько лет.
Депрессивное напряжение последних дней не прошло бесследно, так что после нашего эмоционального разговора у меня почти сразу наступил отходняк на нервной почве. Слегка потряхивало мелкой дрожью и стало вдруг зябко.
Морозов это сразу заметил.
