Например, почему ты это сделал? Из-за украденных экзаменов? Этого правда достаточно, чтобы забрать жизнь ребенка? Страх, что все станет известно?
— Прости, Ифа, но мне правда нужно возвращаться в шатер.
— Нет, — говорит она.
Я смеюсь.
— В каком смысле «нет»? — я использую свой самый уверенный тон. — Слушай, у тебя нет никаких доказательств твоей теории. Потому что их не существует. Я очень соболезную твоей утрате. Не знаю, что ты сейчас задумала. Но что бы это ни было, ничего хорошего из этого не выйдет. Твое слово против моего.
Думаю, мы оба знаем, кому поверят. Судя по всем записям, это был несчастный случай.
— Я знала, что ты так скажешь, — говорит она. — Знала, что так и не признаешься. И знаю, что ты ни о чем не сожалеешь. В конце концов, я же подслушала ваш разговор в пещере. Той ночью ты забрал у меня все. Моя мать тоже будто отправилась на тот свет. А спустя несколько лет папа умер от сердечного приступа, разумеется, все из-за горя.
«Я ее не боюсь», — напоминаю себе. Она никак меня не контролирует.
У меня есть дела несколько поважнее, те, что могут иметь реальные последствия. Она лишь озлобленная, сбитая с толку женщина…
А потом я замечаю какой-то отблеск. Металл, точно. Во второй ее руке, которая не держит фонарь.
Сейчас. Джонно. Шафер
Я не смог его спасти.
Не надо было вытаскивать нож из его груди, теперь я это понимаю. Наверное, это только усилило кровотечение.
Я пытался все объяснить, когда они увидели меня во тьме. Феми, Ангусу и Дункану. Но они не стали слушать. Они держали перед собой эти горящие факелы как оружие, словно я был каким-то диким животным.
Они все кричали и кричали, чтобы я бросил нож, чтобы я просто ПОЛОЖИЛ ЕГО НА ЗЕМЛЮ, и моя голова разрывалась от шума. Не удалось выговорить ни слова. Я не мог заставить их понять, что это не моя вина. Не мог объяснить.
Как я посреди шторма отходил от того, что дал мне Пит Рамзи.
Как погас свет.
Как я нашел Уилла в темноте. Как я наклонился над ним и увидел торчащий из груди нож, будто он просто оттуда вырос, лезвие вошло так глубоко, что его даже не было видно.
Как я тогда понял, что, несмотря на все случившееся, я все еще люблю его. Как я прижал его к себе и плакал.
Остальные парни окружили меня. И держали как зверя, пока полиция не приплыла на лодке. Я видел по их глазам, что они меня боялись. Знали, что я никогда не вписывался в их компанию."
"И вот полицейские на месте. Они надели на меня наручники. Они меня арестовали. Они отвезли меня обратно на материк.
