Вот такой я ранимый и мягкий человек.
Карим никогда не поднимал на меня руку. Да грубил, да пугал. Но не бил. Я вижу, что он может быть другим. Поэтому я хочу ему помочь, хочу докопаться до истины.
— Можно мне войти? — осторожно спрашиваю.
Молча кивает.
На нем надет костюм черного цвета и черная рубашка.
Я вхожу. В его кабинете прохладно, царит полумрак.
— Как всё прошло? Мне очень жаль… Соболезную, — искренне шепчу, сжимая пальцами край платья.
— Нормально, — поникшим голосом молвит он."
"Карим сидит на диване, склонив голову над фотографией пожилого мужчины и молодой девушки, той самой Александры, которая должна была стать его женой…
Но теперь их нет в живых.
Они погибли.
Случайная ли это трагедия или их все же убили?
Вспоминая странный приступ мамы по телефону, я начинаю уже всерьёз задумываться, что здесь что-то не так.
Мир серьёзного бизнеса и больших денег очень жесток.
И это ещё одна причина из-за которой я не хочу жить в том обществе, в котором живу.
Я устала от денег и роскоши. Ведь знаю, каким трудом, с какой опасностью она даётся нашим мужчинам — главе семьи.
А мне этого уже ничего не надо. Я хочу тепла, любви. Уютного гнёздышка вдали от суеты. Быть мамой. Нянчить и воспитывать наших детей.
Это моё самое заветное желание…
— Мне очень жаль твоего дядю и Александру, — руку ему на плечо кладу. — Ты держись.
Молчит.
— Я с тобой.
Дергается, но не поднимает голову.
— Я должна тебе кое-что рассказать.
Делаю короткую паузу.
Немного волнуюсь.
Молчание — знак согласия, поэтому я продолжаю говорить.
— Недавно мне мать звонила, она несла какой-то бред. Я с ней в ссоре, потому что поняла, что я всего лишь вещь для неё. А ещё она спилась. В край! Хлещет уже не виски, а водку. Каждый день, не просыхая. Самое странное в её поведении и словах было то, что сначала она приказала мне выйти за тебя замуж и быть послушной женой, а сейчас… — сглатываю. Как мне ему сказать об этом?
Со стороны выглядит настоящим бредом.
— Она сказала мне… кинуть яд тебе в еду.
Он резко оживает и поднимает голову.
Опасные глаза мужа становятся чернее ночи.
— Она сумасшедшая! Я поняла, что она свихнулась, она начала нести какой-то бред! Что ты наш враг, тебя надо устранить…
— А ты?
— Конечно я ей не верю. Я столько месяцев к тебе пыталась привыкнуть, пыталась поладить, узнать лучше… полюбить. А она вдруг заявляет, что ты должен умереть! И что я должна тебя убить.
Мужчина резко поднимается на ноги.
— Я ценю, что ты мне призналась в этом, София. Спасибо.
