Парень небрежно бросал прямо себе под ноги готовые детали, движения у него были вялые и медленные. Цяо Гуанпу наклонился и поднял с пола только что сработанную деталь. Она была явно бракованной. А паренек знай себе напевает веселую песенку, и такой у него беспечный вид, что Цяо Гуанпу, не сдержавшись, крикнул:
— А ну прекрати петь!
Рабочий не знал его. Он лукаво подмигнул Тун Чжэнь и запел еще громче:
Эх, мамочка, не сердись на молодых,Непутевые мы, да веселые…— Прекрати петь! — повторил Цяо Гуанпу и так сурово посмотрел на парня, что тот невольно стушевался.
— Ты кто — слесарь или утильщик? Изучал технологию? Знаешь, что такое гнать брак и что за это полагается?
И хоть был этот парень явно не из робкого десятка, властный тон незнакомца подействовал на него, он притих. Цяо Гуанпу попросил у Тун Чжэнь носовой платок и провел им по станку. Платок стал черным.
— Так-то ты бережешь государственное оборудование! Повесь этот платок на свой станок, и пусть он висит, пока я не приду и не проверю, но уже с белым полотенцем.
Если оно останется чистым, заменишь им грязный платок."
"Вокруг них собралась группа рабочих.
— Завтра я прикажу отделу оборудования, — продолжал Цяо Гуанпу, — на каждом станке повесить по белому полотенцу. И впредь буду лично проверять, как вы следите за станками.
Один из пожилых рабочих узнал Цяо Гуанпу, он потихоньку дал знак парню: перед тобой, мол, важное начальство, что ж ты попадаешь впросак.
Тот еще больше смутился и, торопливо схватив носовой платок, прикрепил его на какой-то рукоятке. Это не ускользнуло от внимания Цяо Гуанпу, он пристально посмотрел на рукоятку, покрытую толстым слоем машинного масла и пыли. Она выглядела так, будто к ней годами никто не прикасался.
— Для чего эта рукоятка? — спросил он парня.
— Не знаю.
— Разве на ней не написано?
— Написано, но не по-нашему. Я не понимаю.
— Сколько лет ты работаешь на этом станке?
— Шесть.
— И ни разу не прикасался к этой рукоятке?
Парень кивнул. На левом виске Цяо Гуанпу вздулась вена.
— Кто может объяснить, для чего предназначена эта рукоятка? — повернулся он к другим слесарям.
То ли они и впрямь не знали, то ли не хотели ставить своего товарища в еще более неловкое положение, но никто не проронил ни звука.
— Тогда объясните вы, товарищ инженер, — попросил Цяо Гуанпу свою спутницу.
