— Знаешь, Тихоня, я стану твоим поражением! — заявляет уверенно.
И в следующую секунду касается моих губ своими…
Мирон целует меня жадно, свирепо. Стонет в диких муках, прижимает к себе так крепко, что кожа плавится. Кусает, зализывает, поглощает, атакует. Вкладывает все свои чувства, смешанные с болью и страданиями. Я же ищу в нем лекарство, которое нас воскресит.
Мы падаем, летим, падаем в пропасть без дна и границ.
— Мир… Мир… — шепчу, задыхаясь. — Все. Хватит. Оттолкни меня. Прогони. Не прощай.
И он принимает:
— Уходи.
Уходи, пока я снова не попытался тебя остановить.
Глава 34
«Бывшая …»
Мирон С.
_______________________
Не зря говорят: «Чем больше ожиданий, тем выше вероятность сокрушительного разочарования».
А я изначально задал нашим отношениям слишком высокую планку, которая привела к неизбежному краху. Не стоило ждать чего-то, требовать. Не стоило вообще заглядывать вперед и строить планы на будущее. Потому что в конечном итоге реальность оказывается далека от наших ожиданий и противоречит восприятию картины мира в целом.
Мы не справились. Провалили уровень. Game over.
И что же остается делать? Как пережить этот удар и не сойти с ума? А главное, как понять, когда надо остановиться и отпустить ту, которая не может быть рядом?
Ответ, казалось бы, на поверхности. Сжечь все мосты за собой. Простить. Отпустить. И жить дальше. Люди приходят и уходят. Это, мать вашу, железобетонный принцип, закон, в котором не нет исключений.
Но я не могу оставить тебя в прошлом!
Мирон_Савельев: «Мы можем увидеться?»
Мирон_Савельев: «Аня, один разговор, и я отстану.
»
Поцелуй в спортзале остался последним моим воспоминанием, связанным с Аней, потому что с того дня я ее больше не видел.
Сколько времени уже прошло? Кажется, чуть больше недели. Итого мы не вместе больше семнадцати дней. Но почему-то ощущаются они, как несколько тысяч лет.
Мирон_Савельев: «Ты же понимаешь, что навсегда останешься моей? Это, блядь, останется неизменным!»
Мирон_Савельев: «Помоги мне справиться со всем! Аня, я подыхаю!»
И снова тишина.
Боль заглушаю никотином и алкоголем. Но недельный запой облегчения не приносит. Пару раз в пьяном угаре я срывался к Тихой, но друзья меня вовремя тормозили.
— Сава! Стопари уже! — в очередной раз сдерживает мой порыв Чехов.
— Не могу! Она нужна мне, — сидя на полу в коридоре, допиваю вискарь, выцеживаю все до последней капли.
— Посмотри, в кого ты превратился! — взрывается Жора и, схватив меня за грудки, вынуждает подняться на ноги.
