Мужчина лет тридцати пяти, основательный, с пытливым взглядом, снял шляпу:"
"— Позвольте представиться, ваше высокоблагородие: коллежский регистратор Аулин Бернард Яковлевич, начальник иркутского сыскного отделения. Разрешите доставить вас к губернатору.
— Сначала я хотел бы заселиться, — доброжелательно улыбнулся Лыков. — Не ехать же к его превосходительству небритым. Какую гостиницу порекомендуете? Я в вашем городе ничего не знаю. Был один раз, давно и проездом…
Аулин поправил гостя:
— Иркутский губернатор Гран состоит в чине статского советника.
— Ну к его высокородию. А меня зовите без чинов, Алексеем Николаевичем. Что насчет гостиницы?
— Я бы посоветовал «Деко». Ее у нас еще именуют Польской. Раньше «Деко» содержали паны и установили хорошие порядки. Чисто, буфет что надо, электрическое освещение. Всего двадцать восемь номеров, и находится на лучшей улице.
— Поехали.
Сыщики вышли из нового, пахнувшего краской здания вокзала. Особняком от биржи извозчиков стоял полицейский экипаж. Они уселись в него и тронулись.
Питерец с интересом крутил головой, осматривал незнакомый город. В 1883 году Лыков действительно был здесь — пришел по этапу под видом «спиридона-поворота»[16]. Вспоминать ту командировку не хотелось. Лихой коллежский асессор чудом вернулся из нее живым…
Пролетка сначала поехала вдоль путей назад. Строения кругом были неказистые, в глаза бросалось большое количество портерных, пивных и трактиров. Возле них терся народ полууголовного вида. Некоторые провожали полицейских недобрыми взглядами, а один даже погрозил вслед кулаком.
— Публика тут у вас… — заметил приезжий.
— Это Глазково, самое криминальное место, — пояснил Аулин. — И дело не только в вокзале. При вокзалах всегда толчется всякая дрянь. А тут целая слобода. Большинство, конечно, мещане с железнодорожниками. Но и жуликов в избытке. Притон на притоне. Но мы сейчас переберемся на правый берег, в лучшую часть, там поприличнее.
Экипаж повернул направо, пересек рельсы по виадуку и выехал на понтонный мост.
Широкая и стремительная Ангара удивила Лыкова: живая, светлая, какая-то удивительно чистая. Он поделился наблюдением с Аулиным.
— Как же иначе? — ответил тот. — Она же из Байкала вышла. А там знаете какая вода? Питьевая, вкуснее не бывает. Смотришь в реку, все камешки на дне видать! Это вам не Волга с Невой.
Когда открылась панорама города, коллежский регистратор стал указывать гостю достопримечательности:
— Набережная у нас знатная, и многие лучшие дома видны.
