– Ну, с этой бедой мы совместными усилиями как-нибудь справимся… А что до нехватки персонала… Какие у тебя общие потери? Двести три человека?
Память Мюллера уже давно стала притчей во языцех у сотрудников любого управления РСХА, кто хоть раз контактировал с начальником гестапо по служебным вопросам.
– Нет, ты забыл про группу Дайне и еще парочку мелких инцидентов. Всего двести восемьдесят четыре человека, а с сегодняшними — двести девяносто. Почти треть наличного состава моей оперативной группы.
– Завтра прибудут шестьдесят человек из Мюнхена, Аугсбурга, Пассау и Ульма.
Многих ребят ты знаешь. Часть я с радостью передам тебе.
«Ага, и станет у тебя на шестьдесят осведомителей в моем управлении больше…» — подумал Небе, но вслух, естественно, ничего не сказал. Ссориться с Мюллером сейчас, когда начали нащупываться тоненькие ниточки заговора, ведущие к кому-то из верхушки Рейха, совершенно не стоило.
– Пожалуй, Генрих, надо отменить действие всех жетонов, имевшихся в группы Дайне. И по твоей линии, и по линии СД, да и криминаль-жетоны, что уж тут мелочиться.
Уж если про нее большевики листовки выпускают, то дело ясное.
– А как мы выйдем на прикрытие наших «красавцев», Артур?
– А никак, Генрих. Довольно одного факта, что «трешка» в игре, и все — концов не найдешь. К тому же номеров твой сапер не запомнил.
– Это так, но поверь моему чутью — гибель твоих ребят и все эти… — Мюллер пошевелил в воздухе пальцами, подбирая слово, — …пляски, на мой взгляд, никак не связаны! Твоим парням, похоже, просто не повезло, вот и напоролись на остатки какой-нибудь разбитой дивизии русских.
– И что, напоролись так, что даже сигнала подать не успели?
– Вполне возможно, Артур. Вполне. Ты уж извини меня, но в том, на что способны спецслужбы русских, я разбираюсь несколько лучше тебя.
* * *«До национального подъема Мюллер работал в политическом управлении отдела полиции. Мюллер выполнял свои обязанности сначала под руководством пользующегося дурной славой начальника Коха, потом — под началом члена народной немецкой партии Нортца, также будучи подчиненным члену немецкой демократической партии Мантелю.
Сферой его деятельности являлось наблюдение за движением левых и борьба с ним. Нужно признать, что он боролся яростно, иногда даже не принимая во внимание закон.
[…]
Мюллер был аполитичен, его позицию можно было назвать национальной, колеблющейся между принадлежностью к Баварской народной партии и Немецкой национальной народной партии.
