Не ври, скотина! — голос сорвался на фальцет. Начальник неловко, тыльной стороной ладони, ударил Леру по щеке. От неожиданности ее голова мотнулась и стукнулась о железный бок бойлерного котла. Лера невольно застонала. — Давай, думай, где Рокотов мог зарыть сундук. Он большой был и тяжелый, кованый сундучище с пятью сотнями керамических изразцов. Их нельзя затащить на чердак. Их можно только закопать, как они были закопаны до этого. Думай, ну, падла, я кому говорю!
Распаляясь, он снова ударил Леру, и от этого удара она вместе со стулом отлетела к дальней стене подвала, попыталась встать, но не смогла.
Связанные в лодыжках ноги не держали, а со связанными запястьями было трудно удерживать равновесие. Начальник подскочил к ней и, примерившись, пнул в бок. Последним усилием она перевернулась ничком в пол, чтобы защитить живот, замычала что-то нечленораздельное и от пронзившей ее боли потеряла сознание.
У них над головой раздался топот. Начальник дико заозирался, пытаясь понять, что происходит. В подвал с металлической лестницы ссыпались люди в черной форме, масках и с автоматами наперевес.
Прошлогоднего уложили рядом с Лерой, мордой в пол, защелкнули наручники на запястьях, подняли и повели к выходу. Всего этого Лера уже не видела, так же, как и спрыгнувшего в подвал без помощи лестницы Олега, бросившегося к ней, поднявшего ее безжизненную голову, а потом рванувшего обратно к лестнице, на которую уже поднимали преступника.
Омоновцы среагировать не успели. Золотов со всего размаха всадил свой пудовый кулак прямо в челюсть Прошлогоднего.
Тот не удержался на ногах и кулем свалился на пол, прямо под ноги к Олегу. Тот оглянулся на Леру и смачно впечатал кроссовку в бок поверженному врагу. Под носком кроссовки что-то хрустнуло, а враг заорал благим матом.
— Аккуратнее, парень, — укоризненно сказал один из людей в маске, поднял Прошлогоднего и подтолкнул к выходу. — Мы, конечно, все видели, как он сам с лестницы упал, но, думаю, больше ему падать не стоит.
Проводив глазами поднимающегося Прошлогоднего, которого в спину подталкивали омоновцы, Олег сплюнул себе под ноги и вернулся к Лере, по-прежнему лежащей без сознания.
Взяв ее на руки и оттолкнув тех, кто пытался ему помочь, он решительно шагнул к лестнице и начал осторожно, но точно подниматься по ней, неся свою драгоценную ношу. Наверху гулко лаял Цезарь.
* * *До конца августа было еще десять дней, но осень уже пыталась заявить о себе, шаг за шагом завоевывая новые позиции.
