Ты у меня все-таки беременная.
— Беременная не значит больная, — возразила Лера и решительно потянула за ручку двери. Вход почему-то оказался не заперт, и они с Олегом ступили под сень отреставрированной церкви, в которой было прохладно и тихо.
Внутренняя реконструкция храму еще только предстояла. Отреставрирован он был пока только снаружи, поэтому смотреть тут было особо нечего. Открыв дверь, ведущую наверх, Олег и Лера начали осторожно подниматься по свежим, недавно сделанным деревянным ступенькам винтовой лестницы, которая, закручиваясь, уводила их все выше и выше, практически к самому небу.
— Ты знаешь, — пропыхтела Лера, отдуваясь, подниматься было все-таки довольно тяжело, — Златку этой весной ее муж-олигарх в Израиль возил. Ей очень хотелось посмотреть Иерусалим, колыбель трех религий. Так вот, она мне рассказывала, что в Иерусалиме нет аэропорта, туда можно попасть только по автомобильной дороге, которая тянется в гору.
И вот когда она спросила гида, почему так, он ей ответил: «Потому что к Богу нельзя спуститься с неба. К Богу можно только подняться». А сейчас у меня такое чувство, что мы с тобой поднимаемся к Богу.
— Может быть, — Олег кивнул. — Любое усилие, любая работа над собой — это дорога к Богу. Я так считаю. Отдышалась? Пошли дальше.
Последняя площадка осталась позади, пространство вокруг сузилось так, что в него с трудом проходили широкие плечи Олега.
Лера с улыбкой подумала, что еще пару месяцев назад рисковала застрять тут своими пышными бедрами. Вовремя же она похудела! Еще несколько шагов — и перед ними оказалась еще одна деревянная дверь, толкнув которую Олег открыл выход на смотровую площадку на самом верху колокольни.
Никаких колоколов тут, конечно, еще не было. Их только предстояло заказать, перед этим найдя спонсоров, отлить и установить, чтобы на праздники снова, как встарь, плыл над усадьбой малиновый звон.
Отделанный железом пол был покрыт деревянным решетчатым настилом, чтобы не скользили ноги. Сделав пару шагов, Лера взялась руками за металлические перила, посмотрела вокруг и присвистнула от восхищения.
С этой стороны колокольни открывался вид на реку, окруженную лесом, на огромные поля, засеянные овсом и картошкой, на поселок, в котором жила Татьяна Ивановна, и расположенную поблизости деревню.
