И хрен кто меня остановит!
Она и не сопротивляется, держится за мои плечи, тихо стонет в губы, дышит через раз, растерянно льнет всем телом…
Охереть… Вот это приз! Да я ради такого готов хоть каждый день бутылки крутить!
Не контролирую себя, жму сильнее, дыхания не хватает, жар ее кожи сносит с ног…
Тут неожиданно все прекращается.
На нас падает оглушительная тишина. Оказывается, все это время звучала музыка, тот бит, под который я катал бутылки. И сейчас он завершился.
Я останавливаюсь, отрываюсь от Светы, смотрю ей в глаза.
Зеленые, как море. И такие же безумные сейчас. Мутные.
Она неуверенно шевелится, потом тихо скользит по моему телу, опускаясь на пол и все еще держась за шею. Я тоже не могу расцепить ладони у нее на талии. Не хочу расцеплять. Отпускать не хочу.
Так мы и стоим, посреди молчащей толпы, смотрим друг на друга. И, кажется, даже дышим в унисон.
А еще кажется, что длится это, хрен знает, сколько. Долго. Вечность длится.
И только я собираюсь что-то сказать, не знаю, что, впервые слов нет, как на нас падает грохот аплодисментов, улюлюканий и криков.
Чуть с ног не сшибает лавиной.
Парни ломятся ко мне, с восхищениями:
— Красавчик!
— Нихера себе!
— Вот это да!
Девчонки кидаются на шею и через одну норовят повторить Светочкин поцелуй.
Я отвечаю на рукопожатия, мягко уворачиваюсь от липких чужих губ, и все это время смотрю, как Свету уводит в сторону тот мажор, с которым она пришла сюда.
Нас с ней словно разносит стихия.
Вот только взгляды не размыкает.
Разговор наедине"
"— Скучно стало, Рыжая? — нарушаю я тишину дворика, — или меня ждешь?
— Размечтался, — Светочка демонстративно прикуривает, всем своим видом показывая, что вообще никого не ждет, а сюда подымить вышла.
Ага. Все остальные-то тоже так делают. То-то весь дом куревом пропах.
Я подхожу, забираю у нее сигарету из пальцев и тушу.
— Эй, — Света возмущенно смотрит, но попыток достать новую не делает. Хорошо. Понятливая.
— Терпеть не могу целовать курящих баб, — тихо и проникновенно делюсь я своими предпочтениями, — все равно, что пепельницу облизывать.
— Да пошел ты! — шипит она, — думаешь, один раз перепало, так все…
— Два, — спокойно прерываю ее, делая незаметное движение. Ближе.
В этом небольшом дворике мы одни. Вся тусня в зоне барбекю и бассейна. А здесь, похоже, курилка для прислуги, маленький пятачок, огороженный кустарниками.
Фиг обнаружишь, если специально не искать. Как я, например.
— Чего? — непонимающе смотрит на меня рыжая помеха моим планам.
