Автор
Вступив в XII век, Наташа Ильина обнаруживает, как современные знания могут пересечься с мудростью древних времен, изменяя ход исторических событий и личности героев. Между двумя историями — прошлым и будущим — встает промежуточная фаза, необходимая для создания единого целого в сериях романов....
— Не могу допустить, чтобы раненая на моих землях женщина, предстала пред очами уважаемого всеми пфальцграфа в неподобающем виде. Не мне тебе говорить, чем грозит подобное неуважение с моей стороны.
— Не находишь, что решить сей вопрос должна графиня, а не ты, — услышал он голос зарвавшегося незнакомца.
Более не считая нужным беседовать с ним, Бригахбург твёрдой походкой направился в сторону женщин.
— Почему прибыл на встречу ты, а не твой сын? — не отставал от него Шамси, зная ответ.
— Ирмгард подвернул ногу, — не оборачиваясь и не замедляя шаг, бросил сиятельный.
Разве он не ранен в плечо? — удивился гехаймрат, следуя за графом.
Вот тебе и очередное отклонение от известного развития событий, — ответил ему голос Вэлэри укоризненно.
Не успел Бригахбург приблизиться к повозке, как из-под неё выскочила Мисси и с лаем бросилась ему под ноги.
— А-а, зубастая мелкая тварь, — вздёрнул он брови, улыбаясь, поглядывая на женщин.
Они привели себя в порядок: умылись, облачились в чистое дорожное платье и выглядели подобающим образом.
Подхватив собаку на ходу, властно прижал к груди.
— С такой-то охраной вам никого не следует бояться, — сказал он графине, сдержанно поклонился и представился полным именем.
Бросил взор на приготовленные для утренней трапезы продукты. Сглотнул набежавшую слюну. Со вчерашнего вечера у него во рту и крошки чёрствого хлеба не было как, впрочем, и у его воинов. Рассчитывали поесть в таверне.
Мисси выкручивалась из его рук, не переставая рычать — уже не злобно, но всё ещё бурно.
— Дайте собаку, — протянула руки Наташа. Не хватало, чтобы каждый желающий хватал её любимицу.
Подивилась: мужчина всё ещё одет в боевую экипировку. Весит это немало, но неудобства ему не доставляет. Силён!
Оказавшись с женщиной лицом к лицу, Герард затаил дыхание.
Солнце озаряло её всю. Его блики отражались на её волосах, вспыхивали в них червонным золотом. На бледном лице выделялись необычайно большие глаза. При первой встрече их цвет показался схожим с болотной ряской. Сейчас они светились яркой зеленью молодой весенней листвы.
Сей цвет присущ либо ведьмам, либо женщинам королевской крови, — с удивлением подметил граф.
Пфальцграф… Её отец — пфальцграф, — задумался он.
