- Как вам мой подарок? Зная вашу фанатичную любовь к драгоценностям и украшениям, думаю, вы должны быть довольны. И да: это украшение поразительно вам к лицу!
Я покрепче сжала челюсти. Что ж, ожидаемо.
«Значит, месть только начинается!» – подумалось вдруг, и пришлось снова напомнить себе: я лоза! Когда её гнут, она может выскочить из рук и болезненно ударить противника в лицо.
Подняла взгляд на Юлиана, обратила внимание, как злорадно и торжествующе поблескивают его глаза, и снисходительно улыбнулась:
- Благодарю вас, милорд! В Обители я не имела вообще никакой возможности носить украшения.
Человек, долго лишенный чего-либо, ценит даже самую малость. Поэтому вашему подарку я рада. Хотя, как мне кажется, лично вам он точно не к лицу. Это же насколько должен быть обедневшим род де Армье, что вы не можете купить своей невесте хотя бы серебряное кольцо! Примите мои соболезнования…
И опустила глаза.
- Змея… - прошипел Юлиан, резко развернулся и зашагал прочь, направляясь к своему коню.
- Кто здесь ещё змея, - пробормотала на выдохе, - если из нас двоих постоянно шипите и кусаетесь только вы?.
..
Глава 7. Прием в поместье...
Путешествовать фактически в объятьях герцога стало привычно. Я уже не дёргалась от каждого нашего соприкосновения и его дыхание на своей шее перестала замечать.
Этот парень казался мне определенно странным.
Если бы хотел, мог бы давно унизить по полной программе, ударить, лишить пищи, заставить бежать следом за отрядом. Я и не о таких издевательствах слышала, пока жила в Обители.
Обездоленных женщин к нам захаживало немало. Многих насиловали, калечили, выгоняли из дому…
А герцог довольно комфортно вёз меня на своём скакуне и лишь периодически обрушивал на голову презрительные комментарии и эпитеты. Словно хотел задеть исключительно словесно, словно его месть была тонкой, изощрённой и рассчитанной на болезненное самолюбие гордой аристократки…
Но я-то гордой не была.
Медленно выдохнула, стараясь не привлекать к себе внимания.
Благодаря тому, что сердобольный воин угостил меня лепешкой, я сейчас чувствовала себя бодро, а вот кони явно устали и теперь плелись вперед довольно медленно.
Один из товарищей Юлиана пару раз предлагал командиру остановиться, напоить животных, но герцог категорически отказывался от этого, говоря, что к поместью следует добраться до темна.
Эта спешка меня нервировала.
Кстати, кольцо со свиньёй я так и не сняла. А зачем? Путь Его Светлость побесится от моего равнодушия. Не я ведь это придумала.
