Улыбнулся – так завораживающе, что я могла бы смотреть на эту улыбку всю вечность. Но потом он подошел, обнял, добрался до губ, а после прошептал:
- Спасибо, Лизонька, что приняла меня! Я люблю тебя!!!
От очередного признания всё запекло внутри. Захотелось восстать и победить все невзгоды, окончательно развеять страхи…
Ведь я боялась, очень боялась того, что должно было произойти. Ничего толком не зная, я догадывалась, что супружеская близость – это что-то страшно смущающее и невыносимо интимное.
Но.
.. в какой-то момент мне стало не до стыда. Нежность, обрушившаяся на меня, была такой всеобъемлющей, что я просто растворилась в ней. Меня не стало, я забыла даже своё имя, потому что ласковые мужские руки удивительно красиво заиграли на струнах моей чувственности. Заиграли так, что я заслушалась и просто потерялась, лишь на миг испытав боль и укол огорчения. Но уже через несколько мгновений меня зацеловали до состояния овоща. Блаженно улыбающегося овоща…
Так и уснула в чужих объятья, ставших для меня родными, а проснувшись, получила еще тысячу признаний в любви…
Глава 50.
Эпилог
Я читала очередную увлекательную книгу в нашей гостиной, когда в комнату поспешно вошел Юлиан. Он вдруг присел рядом, взял меня за руки и трепетно посмотрел в глаза.
- Лизонька… хочу сказать тебе…
- Да... – насторожилась я: уж слишком взволнованным был его взгляд."
"- Я знаю, как много горя тебе принесли твои родственники, и во мне давно боролись самые разные чувства.
Признаюсь, я страстно мечтал их наказать. Наказать без жалости, жестко, по-драконьи. Но… это твоя плоть и кровь, поэтому я решил их пощадить. Нет, не подумай, что расплаты не будет: это невозможно отменить, но… смертей или чего-то подобного я не хочу. Поэтому сегодня я пришел сообщить тебе две новости: во-первых, твоя сестра Сюзанна насильно отправлена в монастырь Святой Фредерики. Знаешь, я ведь даже никого не подталкивал к этому: Сюзанна сама нашла себе это злоключение на голову.
Ее насильно постригут в монахини на всю оставшуюся жизнь, потому что Верховный Судья решил, что столь похотливое создание уже не исправить по-другому. А родители твои были наказаны уже мною. Я разорил их, оставив им лишь небольшую ферму в их бывших владениях и не больше пары слуг. Король давно уже о них забыл, а я... забывать не собираюсь. Надеюсь, что, лишившись влияния и средств, они хотя бы немного задумаются о том, почему их постигла такая судьба.
