– Да, это проблема, – решила Минерва. – Ты призналась ему в любви. Не факт, что он поверил. Скорее всего, ему захотелось в отчаянной, провокационной манере испытать тебя. Очень похоже на мужчин.
– Возможно.
Если это было испытание, Шарлотта полностью провалила его. Пирс открыл ей свой самый сокровенный, самый постыдный секрет, а она восприняла его с холодным безразличием. Несмотря на все свои обещания выдержать и пробиться сквозь окружавшие его стены, достучаться до его сердца… Она просто ушла.
– Я знаю, что небезразлична ему.
Когда Пирсу удается вырваться из привычной колеи, он такой нежный и такой страстный. Может, я действительно слишком молода? Может, мне рано выходить замуж? Если мы поженимся вот так, со стороны будет казаться, что у нас для этого есть какая-то предосудительная причина.
– Хотелось бы знать, кому удалось жениться или выйти замуж без предосудительной причины, – заметила Минерва. – Я разве что не украла Колина, но мы доехали чуть ли не до самой Шотландии, пока он не сдался.
– У меня была еще та причина – близнецы родились через восемь месяцев после нашей свадьбы с Аароном, – сказала Диана. – Иногда любовь расцветает постепенно, но чаще всего жизнь ее обгоняет.
Шарлотта слабо улыбнулась, ей стало легче. Сестры оказались самым лучшим лекарством.
Однако она все еще теребила в руках носовой платок.
– Я просто боюсь.
– Чего, дорогая?
– Того, что превращусь в маму.
Теперь можно было сказать откровенно.
– Я не такая умная, как ты, Мин, и не такая терпеливая, как ты, Диана.
Если я выйду замуж без любви, с небольшими знаниями о жизни, и ничто не будет отнимать у меня время… что убережет меня от того, чтобы превратиться в странную женщину с измотанными нервами?
Минерва посмотрела на Диану, и они опять обменялись взглядами старших сестер.
– Скажем ей?
– Я думаю, надо сказать.
– Скажете что?
– Ты превратишься в маму, – решительно объявила Минерва. – Это неизбежно. Как только появятся дети, у тебя не останется выбора.
– Это правда, – вздохнула Диана.
– Все, что я поклялась никогда не делать, никогда не говорить… – Она закрыла лицо руками. – Представляете, позавчера я сказала Аарону, чтобы он пожалел мои нервы.
Минерва встала и взяла свой дорожный саквояж.
– Знаете, что хуже всего? – Покопалась в нем и вытащила доказательство. – Я стала таскать с собой веер.
– О боже! – засмеялась Шарлотта.
Диана улыбнулась ей.
– Правда в том, что мы только сейчас начали все понимать. Мама любит нас, любит по-своему.
