Никаких прогулок со своей… Как её там? Стелла?
Господи, когда ему надоест включать дурака и перебирать все известные имена на букву «с»? Все, кроме того самого. Которое он прекрасно помнил.
В любом случае, это смешно. Я и так гуляла с ней, от силы, два часа в неделю. Переживу.
– Бери пример с матери!
Я перевела взгляд на Оливию, которая после последней фразы ласково улыбнулась мужу. А она не устала заглядывать ему в рот? Такими темпами она доберётся до кишок.
Страшные люди. Как Бонни и Клайд. А их жертва я.
– Надеюсь, к этому вопросу мы больше не вернёмся, – властно подытожил отец, беря в руки столовые приборы. – А теперь завтракай и марш делать уроки.
Медленно опустившись на стул, я старалась сдержать слёзы и не разреветься на глазах у этих двух бездушных людей. Мысленно отсчитывая в голове числа, я пыталась успокоиться, совсем не анализируя то, что кладу в тарелку, а потом в рот. Где-то я читала, что достаточно посчитать до десяти, но в голове уже было все шестьдесят пять, а спокойствие не приходило.
Наверное, мой случай тяжелее. Я потянулась за графином свежевыжатого апельсинового сока, когда на террасе показался Фредерик.
– Прошу прощения. К вам гости.
Моя мама, явно неожидающая никаких визитёров, удивлённо приподняла бровь. А мои так и обе стремительно взлетели вверх, когда из-за спины управляющего показался Эйден Райс.
Какого чёрта он тут забыл?!
На нём были свободные белые шорты, зелёная футболка и белая кепка, закрывающая обзор на необычного цвета глаза. Он выглядел довольно… хм, пляжно.
Мне в таком виде не позволили бы и мусор вынести.
Мой взгляд опустился на ноги. Он что, в сланцах?!
Непотребства за столом. В чистом виде.
Моя мать будет обсуждать это до самой смерти. А принимая во внимание тот факт, что в её венах кристально чистый яд, поддерживающий молодость и красоту, жить она будет долго."
"– Доброе утро и приятного аппетита, – ослепительно улыбнулся он, обнажая ряд идеально ровных белоснежных зубов. Напоминало рекламу зубной пасты или, может, хлопьев, где все наигранно дружелюбно скалятся друг другу, изображая душевный семейный завтрак.
Почему он весь такой неприятно-приятный?
– Эйден! – радостно воскликнула моя мать. И в этом звонком голосе не было ни намёка на фальшь. Вероятно, с сланцами я прогадала. Он действительно ей нравился, что просто стоило занести в «Книгу рекордов Гиннесса». – Присаживайся, позавтракай с нами. – Она указала на свободное место рядом со мной.
Нет. Только не это.
