На раскрасневшееся личико набежала тень неуверенности, и она ещё целую минуту нерешительно топталась на месте, прежде чем сократить расстояние и плавно, без резких движений, опуститься на колени между моих разведённых ног. Я умело замаскировал шок, вызванный её последним действием. В любой другой ситуации это привело бы к волнительным колебаниям в нижней части тела. Но не сегодня. Я неотрывно смотрел на неё сверху вниз: как она судорожно роется в маленькой сумочке, что-то ищет, достаёт пачку салфеток, вынимает одну и, медленно приблизившись к моему лицу, прикладывает пахнущую мятой и антисептиком ткань к повреждённой брови.
– Зачем ты это сделал? – расстроено прошептала она. – Тебя могут посадить.
Я вяло улыбнулся. Совсем не мог злиться рядом с ней.
– Будешь писать мне письма?
– Это не смешно! – Ещё тише, еле уловимо. Обдавая тёплым дыханием разбитые губы. И этот взгляд… Печальный. Горький. И безумно красивый. – Если он умрёт… Мы в Неваде… Ты… просто…
Не трогая руками, я потянулся вперёд и уткнулся носом в маленькое ушко, марая кровью фарфоровую кожу.
Цветы должны быть чистыми. А я хотел запачкать её всю. Собой.
Она не отстранилась. Лишь напряглась и задержала дыхание.
Моя девочка переживала. Но переживать ей нужно было вовсе не за меня.
«Каждому чудовищу нужна своя Белль».
И чудовище нашло её.
Только эта Белль продолжала жить в сказке. Страшной. Жестокой.
– Успокойся, Эм. – Я повёл носом вдоль скулы и поцеловал уголок рта.
Я хотел насытиться клубничным запахом.
Потому что не знал, когда получится увидеть её вновь. Теперь я вообще не был уверен, что это произойдёт. И я не мог лгать. Только не ей. Потому приложил все силы для того, чтобы проглотить колючее, режущее гланды «всё будет хорошо».
Она упёрлась ладошками мне в грудь, отстранилась и поднялась. На её голых коленках отпечатались следы плитки, и я, желая их стереть, невесомо провёл по ним кончиком пальца.
– Мне жаль, что всё так сложилось, Максвелл, – увеличив расстояние между нами, с горечью выдавила она.
– Я надеюсь, ты найдёшь хорошего адвоката. Фостер не умрёт, и ты не попадёшь в тюрьму.
Я оторвался от её ног и перевёл взгляд на лицо."
"От куклы только внешность. Внутри живая, настоящая… Невероятная.
Я ошибся. Верные женщины существовали в природе.
И сейчас одна из них стояла прямо передо мной.
– Прощаешься?
Эм еле заметно кивнула.
– То, что произошло между нами – ошибка, которая больше никогда не повторится.
