Убедившись, что на улице никого нет, Джессика побежала по узкой дороге к ожидающему ее экипажу.
– Хозяину не понравится, что вы тут были, – сказал Санджай, открывая перед ней дверь.
– Мы ему не скажем. – Джессика представила, что может произойти, если Саймон узнает об этом, и ей стало страшно. – Для него это очень опасно.
– А для вас?
– Нет. – Джессика прыгнула в карету, потом обернулась и сказала слуге: – Обещай, что ничего ему не расскажешь.
Санджай задумчиво глянул на нее. Джессике стало не по себе от его пристального, изучающего взгляда.
– Может, на этот раз я вас послушаюсь.
Его хозяйка с облегчением перевела дух. Розалинд получит свои деньги. Джессика готова отдать все, что у нее было, только бы спасти Саймона. Если Колин убьет его, то и ее жизни тоже настанет конец.
Подкупив Розалинд, она получит сведения, за которыми Саймон безуспешно гоняется два месяца. И отблагодарит его за то, что он, рискуя жизнью, защищает ее от сводного брата.
Когда Джессика позже этим днем опять стояла перед входом в дом Розалинд, то уже не чувствовала прежней уверенности.
Она громко постучала медным молоточком в дубовую дверь, но чуть не подпрыгнула, когда та вдруг открылась сама по себе. Дрожащей рукой Джессика осторожно распахнула ее пошире и вошла внутрь.
Дом казался пустым. Дворецкий у порога не принял ее накидку, служанка не провела в гостиную. Холл слабо освещал мерцающий огонь свечей в заплывшем воском подсвечнике.
Джессика пошла вперед. И с каждым шагом ей становилось все страшнее.
По спине забегали мурашки. Что-то было не так – она чувствовала это кожей.
Взяв в руки подсвечник, Джессика высоко его подняла. Войдя в гостиную, она застала ее в таком же виде, в каком та была утром. Только в камине не горели дрова, и ни одна свеча не освещала погруженную во мрак комнату.
И там не было Розалинд.
Ей стало так страшно, что у нее волосы зашевелились на затылке. Джессика поняла, что ей нужно уйти отсюда прямо сейчас. Она повернулась, чтобы выбежать за дверь и спрятаться в наемном экипаже, который ждал ее около дома…
Но вдруг из темноты к ней шагнул мужчина.
Это был Колин.
За те десять лет, что они не виделись, ее сводный брат почти не изменился. Он был все такой же широкоплечий красавец, и в его взгляде светилось то же отвращение, с каким Колин смотрел на нее в тот день, когда покинул их дом и уехал в Индию.
Сердце бешено заколотилось в ее груди.
– Давно мы не виделись, – сказал Колин.
