Особенно после того, что узнала вот только сегодня утром…
Он ведь даже о том букете мне солгал, присвоил чужой поступок. И этой лжи, этого предательства, стало так много, что за ними неизменно последовало разочарование.
А разочарование - лучшее лекарство от разбитого сердца. Оно не оставляет иллюзий, вынуждает пересмотреть все, что было связано с этим человеком. Оно отрезвляет, оставляя после себя только… пустоту. Даже не боль.
Но все же мы с ним до сих пор были связаны. Я родила от этого мужчины двоих детей, я отдала ему годы жизни, я когда-то преданно верила в то лучшее в нем, чего, возможно, никогда даже и не было…
И я не могла так просто отмахнуться, забыть полностью о его существовании… В конце концов, скоро нас ждал развод и суд.
И если получится договориться хоть о чем-то тихо и мирно - этот шанс стоило использовать… Прежде всего, ради своих детей.
- Ладно, - неохотно произнесла после раздумий. - Но за твой счет. И, конечно, при условии, что Агния отпустит тебя погулять. А она, кстати, отпустит?
Он пропустил эту язвительную ремарку мимо ушей.
Быстро проговорил, будто боялся, что я могу передумать:
- Я забронирую столик и напишу тебе адрес и время…
- Окей. До встречи.
Я скинула звонок, оставляя таким образом последнее слово за собой.
Глава 47
Мы встретились в тот же вечер.
Заведение, выбранное мужем для этой цели, породило во мне смешанные эмоции: с одной стороны, я почувствовала неловкость за то, как скромно одета, хотя в облике самого ресторана не было ничего претенциозного; с другой стороны, к этому примешивалось жгучее сожаление и… обида.
Заведение не было, вероятно, очень дорогим, но, определенно, выглядело приветливо и уютно. Я осознала вдруг, что почти все годы брака мы со Славой практически и не выбирались куда-то, чтобы поужинать вне дома. Даже в начале отношений, когда были студентами, он не водил меня по ресторанам и кафе - средств не хватало, а уж потом, с рождением дочери и последующими проблемами с ее здоровьем, стало и вовсе не до этого - на счету была каждая копейка…
И я в какой-то момент просто привыкла так жить.
Ничего не прося, ни на что не претендуя, и, в общем-то, даже и не думая о чем-то подобном…
А сам он и не стремился к тому, чтобы меня порадовать.
В голове промелькнула мысль, от которой стало нестерпимо горько: ту свою, вторую жену, он наверняка водил по таким местам. Покупал ей цветы, даже квартиру подарил…
А я так и осталась лишь бесплатной прислугой. Такой преданной ему… и преданной им.
