Автор
Несмотря на казалось бы обычный день — парень отмахнулся от предупреждений женщины и завел машину — Ирина Кузьминична чувствовала в нем что-то необычное. Встреча с молодым человеком привела к легкому скандалу, но именно тогда между ними началась игра слов и взглядов, которая переплетет их судьбы до самых последних страниц этой неординарной истории любви....
И как ей объяснить взрослому, в общем-то, мужику, что его член просто тонкий? Что ж за ерунда-то? Он других мужиков голыми не видел никогда, что ли?"
"– Вот уж врешь! Ты не единственная, кто у меня был, так что, не надо мне тут сейчас заливать про размеры мужских членов и женских влагалищ! У вас там, – Толик как-то брезгливо кивнул в ее сторону, она хоть и была сейчас под одеялом, но поняла, что он имел ввиду, – обычные мышцы, которые элементарно растягиваются. И знаешь, что я тебе скажу, святоша ты наша? У тебя точно была рота мужиков! И я сделаю так, чтоб больше ни один нормальный мужик не захотел с тобой дело иметь! Пока ты тут извивалась подо мной и текла, как мартовская кошка, я сделал очень интересные снимки.
В следующее мгновение раздался треск двери, и в комнате оказался странный парень в кожаной куртке и в спортивных штанах, а-ля привет из фильмов про братков 90-х.
– Да? А ты сам-то, Толик, готов платить? – услышала Маруся голос этого странного парня.
– Что? Вы кто? – Толик отпрянул от кровати, на которой лежала Маруся.
Следом за парнем в комнату вошел Гарик и, не глядя на Толика, шагнул к Марусе, присел на корточки перед ее кроватью и успокаивающим голосом произнес:
– Ну, все, все! Успокойся! Ты молодец! Все уже кончилось! – затем, лишь повернув голову в сторону Толика и парня, совсем другим тоном отрывисто бросил:
– Сиплый, выводи уже отсюда этого героя-любовника.
– Понял тебя, Гарик.
– Что? Гарик? Ты и есть Гарик? – услышала Маруся испуганный и даже охрипший голос Толика.
– Нет, блин, фея-крестная! Для тебя так точно! – парень в спортивных штанах засмеялся, – Одевайся, давай! Или хочешь, чтобы я тебе помог? Только тогда, чур, мы тоже заснимем это, чтобы уж и на тебя во всех колониях страны дрочили.
А Гарик, повернувшись к Марусе, опять заворковал:
– Поехали уже домой, а?
– Домой?
– Да, хочешь к вам со Славой домой, а хочешь – к нам. Там Олеська булочки собралась печь, те самые, что ее бабушка пекла. Помнишь?
– Помню.
– Вот, умница. О! А вот и твой Слава, легок на помине! Алло! Выдохни уже. Со мной твоя красавица. Сейчас привезу.
