— Я понял, — сухо отозвался герцог Гейрлейв, — Что-то еще есть в завещании?
— Да, — облегченно выдохнул поверенный и снова скосил взгляд на бумаги в своих руках, — Прости мне мою дерзость, Алмир. Но лучше тебя никто не позаботится о моей дочери и о той вещи, которую я собираюсь тебе передать. Ханни, — вздрогнула, не ожидая услышать сокращение собственного имени в официальном документе, — Просто доверься мне и герцогу Гейрлейву. Я тебя очень люблю, и желаю тебе только лучшего. Будь счастлива, мой лучик солнца.
Горло сдавило болезненным спазмом. И мне с трудом удалось сдержать слезы. Мне так много хотелось сказать отцу, о стольких вещах его спросить. Но теперь это уже невозможно. И душу греют лишь последние строки оставленного папой завещания.
— Э-э-э, — потупился поверенный, почесав лысеющую макушку, — Если вы хотите оспорить завещание, у вас есть неделя. Но можем заверить все прямо сейчас.
Мужчина не обращался ни к кому конкретно, но тут бы любой дурак понял, что его слова адресованы герцогу.
Конечно, мне ли жаловаться и что-то оспаривать? Когда покойный отец буквально из могилы решил заставить самого влиятельного человека в городе жениться на мне.
Почувствовала, как герцог Гейрлейв бросил на меня короткий взгляд. Но сама поднять глаза не осмелилась, смотря в одну точку перед собой и ожидая, когда он произнесет свой приговор.
Конечно, он откажется и оставит меня без крыши над головой. Тут и гадать не над чем. Исходя из слов отца и его извинений за свою дерзость, он оставил ему что-то не столь важное, ради чего герцог мог бы решиться на такой отчаянный шаг, как женитьба на мне.
Жаль, что ничего не исправить и завещание не обойти. Не все папа сумел предусмотреть. И мне придется выкручиваться самой. Потом, когда герцог покинет поместье, поинтересуюсь у поверенного, кому отойдет поместье.
А сейчас нужно лишь немного потерпеть и пережить еще несколько позорных минут.
— Я не собираюсь оспаривать завещание, — раздался голос герцога как гром среди ясного неба.
Три изумленных взгляда скрестились на его фигуре, но начальника тайной канцелярии подобное внимание ничуть не смутило.
— Как скоро мы с леди Эйвери должны пожениться, чтобы она вступила в права наследования?
— У вас один месяц, — растерянно отозвался поверенный, который, казалось, был изумлен не меньше, чем я сама.
— Хорошо, — кивнул герцог Гейрлейв, — А сейчас не могли ли вы оставить нас с леди Эйвери наедине? Думаю, нам нужно многое с ней обсудить.
