А если так, то скажите мне, каким образом я должна отпустить своего партнёра, охранника и пресс-секретаря в одном лице, который должен меня охранять и оберегать, помогать и много ещё чего другого, что входит в его обязанности. Например, хотя бы тот факт, что он должен не только доставить меня на корпоратив, но и вернуть обратно в отель, в номер в целости и сохранности. Заметьте, и за это, в том числе, я плачу ему деньги. Вы предполагаете, что он вдруг ни с того, ни с сего, по-вашему, уйдёт с мероприятия с кем-то, кроме меня? Вы что и, правда, верите? Думаете, я спокойно отпущу его и поеду одна в такси в чужом городе с чужим человеком далеко за полночь? Ну, уж нет.
Обещаю вам, Пилар, что ваш сказочный принц на всех светских раутах будет ходить со мной рядом как привязанный, и ни одна из вышеупомянутых девиц не то, что увести с вечеринки — на сантиметр близко к нему подойти не сможет.
Я посмотрела на часы, висящие на стене кафе и поцокала языком, тем самым давая понять, что припозднилась и, следовательно, разговор окончен.
— С вами очень приятно общаться, молодые люди, но мне пора. В общем, у вас есть время все тихо-мирно обсудить ещё раз, но уже вдвоём. И как я уже сказала, жду вас, Дадо, при положительном решении у себя в офисе. Предварительно не забудьте позвонить и договориться о встрече.
* * *
Мне кажется, что я становлюсь похожей на заезженную пластинку, потому что в очередной раз скажу: если бы я знала чем все это закончится, то ни за что бы не взяла этого парня на работу.
Но что сделано, то сделано. Как говорится, не воротишь, скажу лишь, что пришлось мне за свою неосмотрительность расплачиваться и хлебнуть дерьма (простите за это выражение, но другое слово подобрать не могу) полной ложкой. Причём, не один раз. Ещё раз простите за подобное слово, вернее, описание ситуации, но иначе никак не скажешь.
А случилось вот что: я вдруг ни с того, ни с сего начала просыпаться по ночам от жуткого страха.
На сон я вообще никогда в своей жизни не жаловалась, а тут такое.
Просыпаюсь, резко распахиваю глаза в темноте, а тело сковывает холод и ледяной ужас, просачивающийся сквозь поры. И повода для этого нет: я в своей квартире, где знаю каждый сантиметр, и бояться мне, конечно же, нечего.
