Мне это напоминает картинку геморроя в медицинском учебнике. Между губ так и хочется впихнуть геморроидальную свечу. Когда у тебя папа врач-проктолог, с детства на глаза попадается много интересных книг. Неудивительно, что порой у меня бывают странные аналогии для обычных людей.
— Ты тут все намочила, — возмущенно выговорив, полезла за бумажными платочками в сумку и принялась демонстративно вытирать капли, которые упали с моих волос.
Зонт меня не спас. Он пал под порывами ветра и теперь требовал ремонта. Настроение было на нуле, поэтому суета соседки по парте меня раздражала.
Несколько капель давно были стерты, но она продолжала водить салфеткой по поверхности стола, не забывая фыркать и дуть губы.
Луиза была любовницей какого-то папика, он оплачивал ей обучение в ВУЗе, чем девушка очень гордилась. Имени своего покровителя она не называла, но ходили слухи, что скрывает она его не просто так. Дети этого взрослого мужчины тоже учились в «Прогрессе». Ситуация некрасивая, но не мне судить.
Намного неприятнее мне сейчас было вспоминать, как поступил Тимур.
Когда год назад он обрабатывал мне колени, улыбаясь, смотрел в мои глаза, у меня сердце сбивалось с ритма. Я и предположить не могла, что он такой гад! Хоть бы занес сумку и бросил у дверей. Содержимое не намокло, но обида такая зараза – как засядет в сердце, нужно выплакать или отомстить.
Лекцию я старательно записывала, но, если меня спросят, о чем она была, я не скажу, потому что мысленно успокаивала себя планами мести. Вряд ли хоть один процент моих желаний осуществим, но на душе стало чуть легче.
Иногда полезно отвлечься. Мысленно отомстила, четвертовала – мне полегчало.
Аудиторию я покинула первой. До двери было рукой подать. Закинув тетрадь и ручку в сумку, поспешила к кофейному автомату за чашечкой горячего напитка. Я так и не согрелась.
Возле автомата стояла группа старшекурсников. Взгляд сразу зацепился за обидчика. Душевное равновесие было потеряно. Самым правильным будет сделать вид, что я его не знаю и не замечаю.
Не обращая внимания на злость и раздражение, принялась засовывать купюру в аппарат.
На Тимура я бы не посмотрела. Мой взгляд привлек яркий цвет волос – рыжий-рыжий. Невольно принялась рассматривать девушку. Матовая белая кожа, голубые глаза – она казалась нереальной. Необычная живая красота. Светлая улыбка, теплый взгляд. Я проследила за тем, кому она так открыто улыбалась.
Парень спортивного телосложения, такого же, как и у Тимура. Только взгляд тяжелый, жесткий.
