— Опять же, какой-никакой, а отпуск.
— Никаких звонков, никаких контрактов. — Яна обвила руками шею Кортеса, заглянула в глаза. — Только я и ты.
— И южные звезды. — Он нежно прижал к себе девушку.
Силуэт галеона таял в последних лучах солнца.
— Нет. — Яна тихонько вздохнула. — Никаких звезд — только я и ты."
"Вода в небольшой, ярдов четыреста диаметром, лагуне была прохладной и такой прозрачной, что позволяла легко разглядеть сплетенные у самого дна тела. Молодой мужчина, крепкий, но отнюдь не атлет, и хрупкая, тоненькая, как тростинка, девушка, лет девятнадцати.
Их стремительные, игривые заплывы сменялись то блаженным отдыхом на гладких, специально доставленных на дно лагуны камнях; то ласками, азартными или нежными, яростно короткими или томительно длинными, позволяющими максимально полно почувствовать близость любимого. Десятифутовая толща воды придавала каждому их движению подчеркнутую медлительность, нежную неторопливость, превращавшую самый древний в мире процесс в изысканное удовольствие: ни Артем, ни Инга не пользовались аквалангами и наслаждались друг другом в полной мере, не замечая ни времени, ни усталости.
Секунда за секундой. Минута за минутой. Они провели на дне лагуны не менее часа и лишь затем, не спеша всплыв к залитой лунным светом поверхности, доплыли до берега и растянулись на теплом песке.
— Уф! — Артем глубоко вздохнул и, ласково обняв девушку за узкие плечи, поцеловал ее в щеку. — Это лучше, чем в бассейне.
— Бассейн! — Рыжая хмыкнула. — Бассейн — это для тренировки. — Ее темные глаза азартно блеснули.
— Завтра попробуем другую глубину: пятнадцать футов слабо?
— Там холоднее.
— Будешь быстрее шевелиться!
— Я был недостаточно быстр?
— Для десяти футов нормально.
— Ведьма!
— Зато какая!
— Лучшая в мире!
— Правда? — Инга неожиданно серьезно посмотрела на Артема.
Молодой наемник выдержал взгляд девушки и нежно, очень нежно провел пальцами по ее лицу. Воспоминания об Олесе, о нем и Олесе, иногда еще посещали Артема, но теперь он был уверен в себе и знал, что никогда больше не допустит подобных ошибок.
Хрупкая рыжая девчонка, с темными, почти черными глазами и тонкими чертами лица, стала для него тем самым огоньком, который светил и согревал душу. Огоньком, рядом с которым было замечательно и хорошо, огоньком, который хотелось беречь и ради которого стоило жить.
— Самая лучшая, — тихо произнес наемник. — И самая любимая… но ведьма!
— То ли еще будет! — озорно пообещала девушка и, легко вскочив на ноги, бросилась в воду.
