Подтянутая фигура, широкий разворот плеч… но всё портили глаза! Они излучали недовольство, претензию, обвинение…
В общем, этот тип меня сразу выбесил! Полное неуважение и никакого почтения, что положено в нашем обществе.
— Это нужно твоих родителей спросить — учили ли тебя? — развернулась и пошла дальше к библиотекарю.
С этого самого момента началась наша война!
В следующий миг меня выкинуло в столовую."
"Я сижу с друзьями. Мы весело обсуждаем последнюю пару, теорию магии. Одногруппница залилась смехом от собственной шутки.
Да так задорно смеялась, что мы к ней присоединились. Я отвлеклась, расслабилась, от того и не заметила странности — как стакан с ягодным соком проскользнул к краю стола возле меня, а в следующий миг на моём платье разлилась красная жидкость. На светло-бежевом платье! Которое я в итоге и выбросила.
— Аранэя, ты бы была поаккуратней, — самодовольная ухмылка на лице Вольграна послужила ответом на вопрос — какая сволочь это сделала.
Всего спустя два месяца учёбы…
Тогда состоялась наша первая драка, ну если можно её так назвать.
Больше было похоже на: один наглый и беспринципный болван убегает и отбивается, а другая злая, как тысяча археусов, дура бегает и догоняет, не забывая при этом пытаться атаковать.
Собственно тогда и была наша первая отработка на кухне этой самой столовой.
Вспомнилось, как Вольгран сидел на парах и, как казалось для всех, бездельничал. Но я знала, что он в это время либо экспериментирует, либо читает, либо готовит для меня очередную пакость. Он никогда не готовил задания к парам, но всегда мог ответить, если его спросят.
Постоянно просил у одногруппников листок с пером, но никогда не писал конспекты.
И я не уставала удивляться, как у него это выходит. Мне приходилось часто не спать ночами, чтобы всё выучить и подготовить, а этот оболтус, казалось, совсем не напрягается, да ещё и прогуливать успевает.
Вот и сейчас всё пошло по старому сценарию:
— Бронс! — как гром среди ясного неба прозвучал голос преподавателя на всю аудиторию. Мастер Чанвот всегда был крайне тихим и спокойным, но сейчас выглядел жутко разъяренным.
Вольгран от неожиданности дрогнул и перестал созерцать красоты за окном, повернувшись на голос преподавателя.
— Да, мастер Чанвот, — отозвался тот.
— Что же вы там настолько увлекательного увидели, что не отрываете своего взора от окна уже более двадцати минут, — преподаватель подошёл к доске.
— Прошу простить, мастер. Совершенно ничего. Я слушал вас, — нагло соврал одногруппник.
