Бесконечна круговерть человеческих пороков. Во дворце и в распоследней лачуге кипят одни и те же страсти, только вот желающим подняться повыше их амбиции могут стоить головы. Как выжить в море обмана и коварства, если даже умудрённые годами опыта придворные порой попадают впросак?На окраине города, в сумрачном переулке очнулась та, что не помнит ни себя, ни своего имени…...
Пару раз Клеменс ничтоже сумняшеся намекнула даже на веселый дом, но я посмотрела на нее в ответ так, что она быстро сделала вид, что ничего такого не говорила."
"Сказать по правде, я понятия не имела, обслуживала ли я этим телом клиентов. Но вроде бы по внутренним ощущениям мужчин у меня еще не было. Хотя я прекрасно знала откуда-то, что с ними делать и как. Думать о себе ужасы не хотелось, поэтому я про себя решила, что невинна, и точка. Но вопрос, кто же я все-таки, оставался открытым.
Не швея, не птичница, и точно не горничная, потому что шнуровки, особенно на спине, меня выбешивали до невозможности.
— Это же страшно неудобно! — посетовала я в сердцах. — Почему не спереди?
— Некрасиво же! — в ужасе от подобного святотатства воскликнула Клеменс. — Впереди шнуруют только совсем бедные и одинокие, которым даже помочь некому.
Эдакий показатель статуса. Понятно. У тех, кто побогаче — горничные, у остальных — дочери или помощницы. Да хоть бы муж.
Один комплект из жилетки и зеленой юбки я сшила по классическому образцу под чутким руководством Клеменс. За день или два я не управилась, застряла в помещении на целую неделю. То шов шёл криво, то стежки оказывались слишком широкими, то садилось не по фигуре и приходилось размечать выкройку булавками заново.
Зато у меня было время немного вникнуть в происходящее вокруг, познакомиться с приходящими работницами и освоиться с длиннющими юбками, которые почему-то все время неловко путались в ногах, будто я в жизни их не носила.
То, что работа у цветочниц тяжелая и неблагодарная, я поняла сразу, в первый же день.
Если посчитать чисто математически — полноценный обед в таверне стоил от пяти до десяти денье. От продажи десяти бутоньерок они получали на руки три денье. Только вот покупали цветы не очень охотно, особенно на улице.
Соответственно, проведя весь день на ногах в любую погоду, они при хорошем стечении обстоятельств получали возможность один раз поесть.
