Объявление вызвало грустную улыбку на губах Маргарет: "Требуется немолодая и некрасивая сиделка с плохим характером для ухода за психически неуравновешенным пациентом. Низкая оплата и проживание в дряхлом замке со сквозняками гарантированы." Без колебаний она собрала необходимые вещи, готовясь к незапланированному приключению....
К ее удовольствию, граф тут же сдавленно выругался.
— В приходской школе, — сварливо сказала она, — священник как-то не удосужился посвятить нас в основы геммологии. Сказать по правде, он куда больше переживал о том, не попадет ли теперь в ад, взявшись обучать грамоте и девочек тоже. К счастью, у меня был хорошо образованный отец, иначе мои познания о мире ограничились бы жизнеописаниями святых… Правда, область его интересов тоже была специфична. Но если вам будет угодно, я смогу ориентироваться по звездам и пользоваться астролябией.
— Похоже на застывшее стекло, — пробормотал Рауль, не слушая ее. — Цветное стекло с пластичностью глины. А это у нас что?
Маргарет извлекла из вороха старинных юбок розовое яблоко, тоже слепленное грубо и неумело.
— А госпожа Дюран ценила искусство, — фыркнула она.
Вместо ответа он бросил грушу на пол, а потом еще и попытался разбить ее каблуками своих домашних туфель с драгоценными пряжками. Синий фрукт отскочил от его подошв, откатился к стене, ударился о нее и замер.
— Ни царапины, — озадачился Рауль. Закутанный в шаль, он походил на крестьянского ребенка, которого отправили за хворостом в плохую погоду. — Послушайте, Пруденс, — его лицо осветила надежда, — а что, если эти штуковины стоят настоящих денег?
— Ну конечно, — тут же подхватила она, крайне удовлетворенная тем, в какую сторону свернула их беседа. — Вам немедленно нужно в Арлан, к алхимикам."
"Сначала он поговорит со специалистом, а потом наверняка свернет к своим приятелям по карточным играм, а то и на ужин к какой-нибудь легкомысленной дамочке.
Глава 04
Как Рауль и предполагал, тетушка Маргарет представляла собой ту унылую смесь самоуверенности и серости, какую он всегда терпеть не мог в людях. Если бы не Жозефина и ее капиталы, а также его позорная бедность, он бы никогда даже не взглянул на эту невыразительную физиономию, такую же пресную, как у любой другой старой девы в этих благословенных землях.
Ее статус — выше, чем у прислуги, но ниже, чем у господ, — придал приживалкиным манерам некую обособленность, свойственную тем, кто долгое время не знал, куда себя деть, а потом остался сам по себе. Это было одновременно жалко и трогательно, и Рауль то и дело ловил себя на том, что наблюдает за тетушкой Маргарет с самыми безрадостными мыслями.
