Ни хрена не работает. Телки, дурь разного вида и ни фига. Даже на Гоа летал, там друг один такие вещи продает, что башку сносит. И мою снесло, жаль, что ненадолго. Как только пришел в себя тут же все вернулось на круги своя.
Разбудил телефон. Какого черта так рано?
— Чего тебе? — спрашиваю хрипло. Во рту сухо, башка трещит.
— Хотела спросить, как ты себя чувствуешь? Ну и узнать, когда мы с тобой увидимся? Я соскучилась. — щебечет девушка, а мне почему-то резко блевать охота.
— Че тебе надо Таня?
— Я Оля, ты, наверное, просто забыл, но не переживай я не обижаюсь и все понимаю.
— очень жаль, я-то думал, это сработает, и она просто кинет трубку.
— Я ни черта не помню вообще. Даже как домой попал. Поэтому просто отвали и дай мне поспать. — сбрасываю вызов.
Кое как встаю и плетусь в душ. Стоя под холодным потоком воды наконец прихожу в чувства, только башка все еще болит. Таблеток не нахожу поэтому иду на кухню. И тут еще один сюрприз, а их я терпеть не могу. Неужели я эту моль домой притащил с собой вчера? Как же я все-таки ужрался.
Завязывать надо.
Как оказалось спустя некоторое время — это девушка Арчика. Я имею в виду моего братца сводного, которого мой отец любезно навязал мне, когда его мама ушла в мир иной и оставила парня сироткой. Я че то все время думал, что он педик еще тот, а как оказалось нет. Ну да и по хер. Но все равно так и не понял какого она тут, в моей квартире делает? Но голова так болела, что выяснять все это я не стал. Сказал, что в душ, сам же пошел на поиски болеутоляющего и пару минут прилечь, чтоб действовать начало, виски аж пульсировали.
Думал за это время девчонка свалит к чертям, но она видимо мой посыл не поняла.
— И что ты тут вообще делаешь? — она достает из шкафа тарелки и накладывает то, что приготовила. Пахнет кстати вроде не плохо.
— Ну меня дед выгнал из дома, а Сеня предложил у него переночевать. — она достает овощи из холодильника и нарезает быстро салат.
— Херовый дед у тебя. — смотрю на нее и понять не могу на что запал мой братец? Она обычная, волосы правда охринительные.
Люблю, когда есть что на руку накрутить. В стальном в ней ничего примечательного.
— Ну он не родной. — она пожимает плечами и улыбается. — Дед решил. Что я на его квартиру претендую, вот и сказал, что я его решила отравить.
— Ясно. Все же дед — говно. — она смотрит на меня снова и улыбается. От ее жизнерадостности тошнит.
— Да, ты прав.
— Это что такое вообще? — передо мной тарелка с картошкой, мясом и какими-то овощами.
