— Их лидеров, к слову, также придётся помиловать, — продолжил Наумов без пауз, явно не желая чтобы его перебивали. — Условия, чтобы все сохранили лицо, мы обсудим отдельно.
Глеб хмыкнул, но практически беззвучно — только слегка выдохнул носом. Сам Романов поднял бровь, но пока молчал.
— Но это ещё не всё, Владимир, — продолжал князь, и голос его стал чуть ниже. — Я одарю тебя ценной информацией. Причём не только о том, кто оказался за моей спиной в роли серого кардинала, но и о переговорах этих мерзких крыс с Лондоном.
Император медленно поднялся с кресла и встал у окна, заложив руки за спину. Где-то очень далеко за стенами дворца гремели пушки.
— Канал связи этих ублюдков на текущий момент под моим контролем. С недавних пор я слышу всё, о чём они говорят. Всё, Владимир.
Наступила тишина, наполненная только дыханием на линии. Император молча буравил пустоту перед собой, тщательно взвешивая все «за» и «против». Бегло переглянувшись с сыном, монарх поджал губы и, медленно выдохнув, безмолвно качнул головой из стороны в сторону, демонстрируя отпрыску удивление таким странным поворотам судьбы.
В одночасье, опасный и злой враг стремительно превращался… в союзника?
«На моей памяти такое впервые…» — промелькнуло в голове Романова. — «Тьфу ты… просто курам на смех».
— И что же ты хочешь за такую щедрость, Дмитрий? — наконец спросил монарх, поворачиваясь в сторону стола.
— Если мы с тобой полюбовно договоримся и выйдем на максимально выгодное для моего рода соглашение… — продолжил неспешно говорить князь Наумов, — то я готов лично отправиться на этот мерзкий остров и устроить им там локальный конец света.
Пусть даже ценой собственной жизни. Можешь считать, что у меня с британцами собственные счёты. С твоей стороны, помимо сказанного ранее, обещание не делать мой род вне закона и не душить санкциями. Как и те княжества, что выйдут из мятежа вслед за мной.
Романов нахмурился.
— От тебя потребуется только договориться со своим тёмным князем, чтобы тот обеспечил мне перемещение и фактор неожиданности.
Я знаю, он в состоянии это провернуть. К слову, он же тебе сможет рассказать вдобавок и о том, почему этих западных ублюдков я ненавижу много больше, чем тебя.
— Ты знаешь, Дмитрий, после всего, что ты тут натворил, слишком уж легко ты хочешь от всего отделаться. Во-первых, с чего мне тебе вообще верить? — голос монарха звенел напряжением.
