— И я думаю, они будут готовиться к выводу войск из Москвы. С учётом провала обоих наступлений на границах империи, здесь им больше ничего не светит.
Император наклонил голову, задумчиво скользя взглядом по золотому узору на краю бокала."
"— Тогда мы их легко уничтожим на открытой местности, — произнёс он после короткой паузы. — Думаю, Наумов на это не пойдёт.
— Согласен, — принц слегка кивнул, глядя на отца. — Но что ему ещё остаётся? Продолжать удерживать толпу людей в заложниках, окончательно втаптывая в грязь своё некогда благородное имя?
Владимир Анатольевич чуть улыбнулся краем губ, но улыбка эта была скорее горькой, чем ободряющей.
— Его сейчас не имя беспокоит, а выживание, Глеб, — произнёс он, отставляя бокал в сторону.
Принц нахмурился, словно обдумывая эти слова, и, слегка потерев подбородок, ответил:
— Думаю, ты прав. Что касается нашей работы, то армия хоть сейчас готова штурмовать. Все только и ждут приказа.
Император откинулся на спинку стула и посмотрел на сына, его взгляд стал чуть мягче.
— И чего же ты ждёшь?
— Посоветоваться приехал, — честно признался Глеб. Он так и не притронулся к своей еде, что не ускользнуло от внимания отца. — Там действительно много гражданских. И Наумовы их не выпускают. Жертв будет… колоссальное количество.
Император чуть прищурился, его взгляд стал изучающим.
— Полагаю, у тебя есть какое-то конкретное предложение.
— Да, есть, — принц кивнул, выпрямляясь в кресле. — Я понимаю, что с точки зрения рейтингов и политически, может быть недальновидно возвышать и приближать так сильно одного конкретного человека, но сейчас именно тот случай, когда я готов на всё это наплевать.
Черногвардейцев и его бесы могут нам здорово помочь в этой битве. От эвакуации гражданских до помощи в уничтожении мятежников. Вот мои мысли, отец.
Император выждал паузу, его взгляд чуть заметно смягчился. Он буравил сына глазами, словно проверяя его слова на прочность.
— Меня радует ход твоих мыслей, Глеб, — наконец произнёс Владимир Анатольевич, слегка улыбнувшись.
Его слова прозвучали одобряюще, но ни к чему не обязывающе.
Похвала из уст отца не была каким-то сверхредким событием, но и просто так император в отношении наследника такими словами не разбрасывался. Глеб слегка расслабился, но его напряжение не ушло полностью. Он знал, что отец всегда взвешивает каждое слово, и его одобрение — это не просто комплимент, а признание того, что сын мыслит в правильном направлении.
