Вспомнила - это же нотариус, который принес шкатулку с драгоценностями княжны Анны. Второго я точно никогда не видела, но Иоганн шепнул мне, что это поверенный в делах семьи Штюммель.
Поскольку мы приехали без предварительного уведомления, то застали семейство мачехи врасплох. Они все пребывали в гостиной, мачеха сидела с рукоделием, Мария тоже, но с надутым и сердитым видом, Гертруда делала вид, что рукодельничает, вовсю строя глазки мужчине за тридцать лет на вид, какого- то невзрачного, белесого облика.
Светло- голубые глаза, очень светлые брови и ресницы, редкая блондинистая шевелюра тщательно уложена набок в попытке скрыть изрядную лысину. Надо полагать, это и есть жених Труди.
Лакей, исполняющий в доме обязанности и дворецкого, торжественно и громко объявил о нашем приходе, так, мол, и так, к нам приехал, к нам приехал принц Иоганн дорогой! С супругой, принцессой Еленой. Сцена в гостиной ничуть не уступала гоголевскому ""Ревизору"". Мачеха застыла, глаза Марии, и так немного навыкате, вообще вот- вот выпадут из орбит, Труди замерла на полуслове, а жених сделал слабую попытку съехать вниз в кресле и слиться с окружающей обстановкой.
Он быстрее других вспомнил должность Иоганна и успел сделать вывод.
Мачеха опомнилась первой, вскочила и присела в таком глубоком реверансе, того и гляди, упадет на пол. Девчонки второпях, следуя за матерью, вскочили, но столь изящного реверанса с перепугу изобразить не смогли. Мария показала нам нечто среднее между реверансом и фигурой из танца краковяк, а Труди бодро заскакала в книксене.
Иоганн, не обращая внимания на эту суету, повернулся ко мне.
- Душа моя, тебе не жарко? Давай помогу снять шубку!
И он помог мне снять шубку, сам снял свой теплый камзол, оставшись в парадном мундире. Улька, тихо стоявшая у двери, сама шустро сняла свой кожушок, сунув его тому же лакею. Присели мы в кресла сами, не дожидаясь от растерянных хозяев приглашения, Уля устроилась на маленькой банкетке у дверей.
И Иоганн начал свою речь.
- Думаю, что мою супругу, принцессу Елену, вам представлять не надо, вы ее хорошо знаете. Это ваша падчерица, госпожа Штюммель, дочь вашего покойного мужа, Ленни. Узнали ее?
И только по расширившимся от удивления глазам мачехи я поняла, что нет, не узнали вначале. Да и сложно было признать в вечной худой и болезненной мелкой замарашке Ленни принцессу Елену в дорогом наряде, с округлившимися формами, строгим и красивым лицом.
