— И убедились, что любовник в самом деле есть? — спросила Кира.
— И не один? — добавила Леся.
— Мне хватило и одного, — сурово сжал губы отец Саида. — У нас женская верность ценится высоко. Пожалуй, ничего дороже доброго имени для женщины быть не может.
— И вы сказали Саиду, что у жены любовник?
— До сих пор не могу простить себе, что я отпустил сына в таком состоянии. Что разрешил сесть за руль!
И отец Саида горестно уткнул седую голову в огромные лапищи. И его спина содрогнулась. Жена и дочь поспешно обняли отца.
И попытались его утешить.
— Саид не стал бы никого слушать. Он решил, что накажет сначала негодяя, соблазнившего его жену. А потом и ее саму. И поехал. Кто же знал, что так получится?
Следователь тоже присоединил свой голос:
— Тем более что ваш сын отправился не один, а со своими друзьями.
Но отец Саида был безутешен. Однако внезапно он поднял голову и произнес:
— Я должен искупить свою вину. Где ее похоронили?
— Кого?
— Алену.
— Ну, ее похороны оплатил Апостол из денег общины, и поэтому…
— Этот мерзавец! — взревел отец Саида, словно пружиной подброшенный с дивана.
— Негодяй, который убил ее? Не допущу! Ни за что! Она должна лежать рядом с Саидом. В нашем семейном мавзолее! Я так хочу! Дорогая, дочка, вы обе остаетесь дома и ждете моего звонка! А я поеду, чтобы узнать, как это можно устроить!
И с этими словами отец Саида выскочил за дверь, прихватив с собой в качестве провожатых подруг и следователя.
Излишне говорить, что ему без особого труда удалась его затея.
Перезахоронение Алены прошло с куда большей пышностью, чем ее первые похороны. Деньги имеют особенность проникать в такие щелочки, о существовании которых и не догадаешься, пока туда не ухнет очередная сотня или даже сотня тысяч долларов. Но сколько бы ни заплатил отец Саида, все получилось. И после смерти Алена воссоединилась со своим горячо любимым мужем."
"Но отца Саида это не удовлетворило. И теперь он начал осаждать звонками и визитами следователя Еремея, пытаясь повлиять на него и ускорить дело о религиозной общине, расследование убийств Посланца и Апостола и добиться для остальных старейшин самого жесткого наказания.
Пока отец Саида донимал следственные органы своими визитами, подруги нанесли еще один визит его дочери. На этот раз Лила была дома одна. И очень печальна.
— Из-за своего Гасана грустишь? — спросила проницательная Кира, прекрасно помнившая, что они обещали девушке помирить ее с другом сердца.
— Да.
